Дверь загремела и закрылась позади них, и когда они зашли во мрак, Клэр подавляла ощущение, что она только что совершила ужасную ошибку.

***

В психушке (ладно, она не так называлась, но Клэр не могла так не думать) было на удивление тихо и, как только ее глаза привыкли к слабому освещению, ярко. Новый упругий ковер, мягкий под ее ногами, и она почувствовала резкий запах новой краски для стен. Здесь, как и в остальной части Морганвилля, был косметический ремонт.

Но двери - тяжелые металлические двери со вставленными раздвижными окнами - заперты.

– Весело тут, - сказала Клэр.
– Где Ева?

– Начала курс лечения, - сказала Андерсон.
– Не беспокойся, ты увидишь ее, но не сразу. Это больше иммерсивная терапия.

– Я полагала, что вам нужна моя помощь, чтобы сделать больше копий ВЛАДа.

 Так она назвала - может быть немного причудливо - устройство, созданное ею в лаборатории Мирнина, которое работало в качестве своего рода супер-тазера для вампиров, только он атаковал их ментально, а не физически. Это эффективно. Слишком эффективно на самом деле.

– Ты саботировала последний экземпляр и несешь ответственность за все смерти, которые произошли из-за твоих действий, - сказала ее бывшая наставница. Она не могла скрыть негодование в голосе.
– Из этих соображений я не думаю, что могу доверять тебе, Клэр. Это слишком плохо. Ты очень яркая девушка, и ты могла бы совершить великие дела.

– Все еще могу, - ответила Клэр.
– Но не с тобой, потому что ты сошла с ума.

– Тебе лучше знать, учитывая твою... близость с Мирнином.
– Что-то было в голосе Андерсон, что Клэр сначала посмотрела на нее удивленно, а потом гневно.
– Он знает, твой парень? О твоем романе с вампиром?

– Нет никакого романа!

– Как твое поколение это называет? Ты с ним спишь?

– Ааа, - сказала Клэр.
– Просто заткнись. Ты сама ставишь себя в неловкое положение. Я думаю, это ты хотела переспать с Мирнином, но не вышло.
– Она сказала это и даже немного почувствовала вспышку удовольствия, когда доктор Андерсон вздрогнула. Она научилась у Шейна грязным дракам, но наступать на чье-то больное место - от Моники Моррелл. Забавно, что вы можете чему-то научиться даже от ваших злейших врагов.
– Кроме того, я думаю, ты обжималась со скользким доктором Дэвисом в Кембридже. Он говорил тебе, что затащил в постель мою соседку? Или, может быть, сейчас ты сошлась с Фэллоном? Не важно. Они оба лузеры, и это многое говорит о тебе как о человеке.

Трудно сказать по яростному румянцу Андерсон, какая из догадок попала в цель, но это действительно не имело значения; Клэр попала прямо в десятку. Андерсон открыла скрипящую металлическую дверь, толкнула в нее Клэр, и как только она успела подобрать под себя ноги, она услышала гулкий шум, ее чуть не зажало.. а затем поворот ключа.

Комната не была большой - простая, как и любая камера, с небольшой двуспальной кроватью, подушкой, одеялом, а также небольшим деревянным комодом, и Клэр представила, как будет хранить в нем стандартную пижаму и и нижнее белье для пациентов. Над раковиной было прикреплено зеркало - не стеклянное, конечно. Пластиковое. По крайней мере туалет/душ был в отдельном небольшом алькове.

Пахло Лизолом и отчаянием.

Окно скользнуло в сторону, и Андерсон уставилась на нее.

– Не обустраивайся, - сказала она.
– Твои процедуры скоро начнутся.

– Как насчет снять наручники?

– Нет.
– Окно с щелчком закрылось, и Клэр услышала, что и замок тоже.

Краем уха она слышала странный звук. Сначала она подумала, что это может быть сирена... а потом поняла, что нет.

Это был крик. Процедуры.

Клэр почувствовала, как подгибаются ее колени. Она опустилась на кровать, морщась от пронзительного скрипа пружин, и глубоко вздохнула. Я должна выбраться отсюда.

Она ощущала место брюк, где спрятала скрепку.

Она все еще была там, запутавшаяся в тонких выцветших нитках. Потребовалось время, терпение и спазмы в пальцах, чтобы вытащить ее; когда ей наконец это удалось, она сделала перерыв, разминая болящие руки. Охранники - не то чтобы неожиданно - закрепили наручники слишком плотно, что в запястьях была пульсирующая боль. Ее руки ощущались отекшими и покалывающими, и за неимением лучшего занятия она вытянулась ничком на кровати и вытянула руки, чтобы уменьшить приток крови. Покалывание исчезло через пару минут, пальцам вернулась чувствительность. Все еще неповоротливые, но уже лучше.

Она снова села, сделала глубокий вдох и начала работать с канцелярской скрепкой. Потребовалось много времени, чтобы взломать замок на наручниках. В одно время Мирнин тренировал ее в этой области; он чувствовал, что это было необходимым навыком в Морганвилле, и оказалось, что он был прав. Тем не менее, скрепка была ржавой, и заняло слишком много времени, чтобы согнуть ее в правильную форму и поместить в нужное положение. Затем ей пришлось бороться с жжением и судорогами в мышцах, чтобы осторожно отключить все маленькие спусковые механизмы внутри замка, но в конце концов она почувствовала, как соскользнул один манжет. На второй ушло в три раза меньше времени, когда одна рука свободна.