– Конечно, - сказала она. Ее сердце билось как сумасшедшее, и она надеялась, что не выглядит виновной, каковой себя чувствовала.
– Следуйте за мной.

Она провела его через гостиную и кухонную дверь и пожалела, что не накинула плед поверх своей одежды, потому что дом ощущался позитивно ледяным. Она почти видела пар от дыхания. Симондс, носивший легкую куртку, подходящую для жаркого морганвилльского солнца, дрожал.

– Чарт, - сказал он.
– Видимо, вам нравится поддерживать такую температуру. Ваши счета за электричество должны быть запредельными.

– На самом деле нет, - сказала она.
– Я думаю, дом просто хорошо изолирован.

 Она включила кофеварку и сделала все необходимые мелочи. Они молча ждали, пока он не зашипел и наполнил графин, тогда она наполнила две кружки, поставила на стол молоко и сахар и молча добавила в свою чашку.

Симондс отхлебнул черного кофе, вежливо солгал, что тот вкусный, и плеснул молока. Долгое время он помешивал кофе, продолжая наблюдать за ней. Не запугивая, как Холлинг, но очень, очень внимательно.

– Давай на чистоту, Клэр. Я могу называть тебя Клэр?
– Она молча кивнула.
– Морганвилль, без сомнений, изменился, пока тебя не было. Я знаю, что сейчас много всего происходит, и ты не очень хорошо это воспринимаешь. Но я обещаю, это все к лучшему. Ты веришь мне?

– Не совсем, - ответила она и сделала осторожный глоток из своей кружки.
– Я не верю мистеру Фэллону, как не верю и организации Дневной Свет.

– Почему?
– спросил он. Интересно, что он не носил значок, подумала она, но, возможно, он просто снял его, чтобы погрузить ее в ложное чувство безопасности.
– Я правда хочу знать, Клэр. Я не просто донимаю тебя.

– Потому что я видела, на что они способны, - ответила она.
– Проблема с воюющими монстрами в том, что вы сами можете стать монстром из-за своих убеждений. Зло за зло. Я видела это, сэр. Я видела, как они убивали людей из своих убеждений. И я не хочу быть частью этого.

Он серьезно задумался, и какое-то время они сидели в тишине, пока он не покачал головой.

 - Я ничего не могу на это сказать, - произнес он.
– Но я могу сказать тебе, что с момента, как в Морганвилле появился фонд Дневной Свет, у них был план, и они ничего не сделали, кроме как помогли. Ты говоришь, что они готовы убивать, но они даже не убили вампиров - на самом деле мистер Фэллон постарался, чтобы с ними хорошо обращались. Может быть, ты видела плохие вещи, но я тоже кое-что видел - хорошие вещи. Я могу спокойно прогуляться по улице. Это что-то да значит.

– Да, - призналась она.
– Но несколько сотен вампиров удерживаются в торговом центре на окраине города, и они не могут остаться там навсегда. Как вы думаете, что Дневные намерены с ними делать в долгосрочной перспективе?

– Фэллон сказал, что собирается убедиться, что они безопасны, и я ему верю, - сказал Симондс.
– Слушай, я работал с несколькими вампирами, и они были хорошими людьми - хорошо, пьют кровь, но они никогда никому не навредили. На самом деле, те, с которыми я работал, иногда рисковали своими жизнями ради обычных людей. Я знаю, вампиры не просто монстры, они могут быть хорошими или плохими, как и мы. Но дело в том, что они не естественны, и основной процент из них безжалостны. Ты не можешь с этим поспорить.

Не могла. Она знала многих опасных вампиров; а некоторые настолько ужасны, что их нужно запереть навсегда. У некоторых были свои социопатичные интересы, и многие из них не увидят ничего плохого в убийстве человека, попавшегося им на пути. Вампиры не вампиры, если будут брезгливыми... или бескорыстными.

Но это не значит, что они заслуживают смерти. И она подозревала - нет, знала - что в конечном итоге это и есть ответ Фэллона. Смерть. Избавление мира от вампиров навсегда - и всего сверхъестественного, например как Дома Основателя. Как Миранда.

– Хотите еще кофе?
– спросила Клэр. Она быстро осушила свою чашку. Симондс кивнул, его выражение лица было спокойным и нечитаемым. У него было приятное лицо, вытянутое и худое, с гладким темно-шоколадным оттенком кожи и теплыми карими глазами, и при других обстоятельствах он мог бы быть их другом.

Но не сейчас.

Она снова наполнила его кружку и поняла, что избегала смотреть в сторону кладовой. Это, вероятно, своего рода поддавки, за чем он следит, подумала она, так что она поставила кофейник обратно на конфорку, подошла к кладовке, открыла ее и достала другой мешок с кофейными зернами. Она положила его в шкаф над кофеваркой.

– Сколько лет этому дому?
– спросил он ее. Она услышала шебуршание сверху - Кентворф в ее спальне. Клэр почувствовала, как вспыхнул на щеках румянец от гнева, тяжело опустилась на свой стул и схватилась за чашку. Ей не нравится идея, что кто-то копается в ее скудных вещах. До смешного, но она ненавидела мысль, что он видит беспорядок на кровати, в которой они с Шейном провели ночь. Это казалось навязчивым и жутким.
– Это один из Домов Основателей, так ведь?

– Один из первых тринадцати, - сказала она.
– Я думаю, их не много сохранилось.