— Нет, — ответил Санторо. — Ни его, ни чьих-то других. Все отпечатки стерты.

— Тогда, мать его, все это может обернуться грандиозным скандалом! — снова вспылил Раух. — Но этого не будет, поскольку мы снимаем это дурацкое обвинение в незаконном хранении. А вам двоим советую держаться подальше от Хораса Блэра. До дальнейших моих распоряжений.

— Так мы отстранены от дела? — спросила Робб, с трудом подавляя гнев.

— Нет. Вы в деле. Но вам запрещается — повторяю — запрещается вступать в контакт с Хорасом Блэром или его знакомыми, предварительно не согласовав это со мной. Ясно?

— Славно провели времечко, — заметил Санторо, когда детективы вернулись к себе в кабинет.

— Гребаные задницы, — проворчала Робб.

— Однако по ряду моментов они правы, — сказал Санторо.

Не успела Робб ответить, как на столе у Санторо зазвонил внутренний телефон.

— Детектив Санторо? Тут к вам пришел некий Артур Джефферсон, — раздался голос дежурного. — Хочет поговорить о деле Блэра.

Робб уже хотела сказать, что у них нет времени, но Санторо ее остановил.

— Ладно. Впусти его.

— Этот Джефферсон — мелкая рыбешка, — заметила Робб, как только Санторо повесил трубку. — Едва сводит концы с концами, занимается транспортными происшествиями и подготовкой документов к суду. Что он может знать о Блэрах?

— Нам любая помощь пригодится. К тому же автор наводки на «бентли» так и остался неизвестным.

Артур Джефферсон был костлявым чернокожим с ненатурально широкой улыбкой и пристрастием к жестикуляции. Говорил всегда слишком громко, сильно размахивал руками, подчеркивая то или иное свое высказывание, и постоянно торопился с выводами. Сразу было видно, что дела у него идут не очень. Темно-синий костюм начал лосниться от долгой носки, воротничок белой рубашки обтрепался, подошвы туфель стерты.

— Как поживаете? — входя, спросил детективов Джефферсон.

— Прекрасно, — ответил Фрэнк. — А вы?

— Не жалуюсь, не жалуюсь.

— Итак, Артур, — нетерпеливо начала Робб, — что же привело тебя к нам?

Джефферсон так и расплылся в улыбке.

— Я здесь, чтобы порадовать вас. Да, мэм, я здесь, чтобы сделать вас счастливыми детективами.

— И как же ты собираешься это сделать? — спросил Санторо.

— Вы ведь ищите Кэрри Блэр, верно?

— Да, ищем.

— Один мой клиент может вам в этом помочь.

— Что за клиент?

Джефферсон широко развел руками.

— Не так быстро. Сперва мы должны прийти к соглашению.

— Продолжай, — кивнул Санторо.

— Мой клиент связался с плохими ребятами. Да, сэр, с очень плохими. — Юрист удрученно покачал головой, словно дивясь тому, что такой хороший человек мог совершить столь роковую ошибку. — Ну, и теперь ему светит тюряга. Если он поможет вам, мы можем рассчитывать на ваше содействие? И как-то исправить ситуацию?

— В чем же заключается эта его помощь? — спросил Санторо.

— Он знает, где похоронена Кэрри Блэр.

Фрэнк Санторо открыл дверь допросной, и Артур Джефферсон жестом пригласил Барри Лестера войти. Лестера привезли на допрос в участок с тем, что сокамерники, не дай Бог, не заподозрили его в стукачестве. Одет он был в оранжевую робу, руки скованы наручниками. Санторо снял наручники, на что Лестер ответил благодарной улыбкой, затем вместе со своим адвокатом уселся по одну сторону стола. Робб и Санторо разместились напротив.

— Надеюсь, что смогу помочь вам, ребята, — сказал Лестер.

— Я тут поднял на тебя материалы, Барри, — сказал Санторо. — Похоже, ты обрел вторую профессию, помогаешь полиции раскрывать преступления.

— Послушайте, я понимаю, у меня судимости и все такое. Но парень я неплохой, и когда подворачивается шанс отдать долги обществу, помочь вам, ребята, раскрыть преступление, я этого шанса не упускаю.

Лестер с отвращением покачал головой.

— Этот Блэр, доложу я вам, просто псих. Убить родную жену, так хладнокровно! — Он обернулся к Робб. — Лично я по сравнению с ним просто ангел. И чего бы там ни натворил, до насилия никогда не опускался. А мужчины, которые плохо обращаются с женщинами… ну, это просто ни в какие ворота не лезет. Моя матушка — Господь да упокой ее душу — всегда учила меня уважать женщин.

Робб нахмурилась, черты ее лица затвердели, плечи напряглись. Стефани ненавидела пустозвонов и подхалимов.

— Что ж, приятно слышать, — заметил Санторо, предупреждая взрыв со стороны своей напарницы. — Итак, Барри, твой адвокат утверждает, будто ты знаешь, где похоронена Кэрри Блэр.

— Знаю.

— Откуда получил информацию?

— Блэр сам мне сказал.

— Вот как? — Робб не скрывала скептицизма.

— На ночь меня поместили в изоляционный блок, а он сидел в соседней камере. Ну и перетрусил же он! Еще бы, большой человек, миллионер в костюмах на заказ… А тут вдруг его переодевают в тюремную робу на два размера меньше и запирают рядом с закоренелыми преступниками. — Лестер ухмыльнулся. — Ну, я его немного успокоил, и мы с ним подружились.