— Надеюсь, ты расскажешь мне все, что знаешь, о добрачном соглашении Блэров.

— Предполагаемом соглашении. Я вовсе не утверждаю, что оно было. Ты, вроде бы, грамотный, читать умеешь. Стало быть, знаешь, что я ссылался на слухи.

— А не мог бы ты мне сказать, как именно узнал об этих слухах? — спросил Фрэнк.

— Quid pro quo [13] , Фрэнк. Ты показываешь мне свои карты, я тебе — свои.

— И что же именно ты хочешь знать?

— Жива Кэрри Блэр или мертва? И еще: является ли Хорас Блэр подозреваемым? — спросил репортер.

— Дамочка пропала. Это все, что нам известно. И я не собираюсь строить догадки о состоянии ее здоровья или на тему того, как и почему она пропала. И говорить о преступлении пока что рано. А раз нет преступления, нет и подозреваемых.

— В таком случае могу ли я написать, что у детектива округа Ли Фрэнка Санторо нет никаких версий происходящего?

— Только если хочешь, чтобы я тебя арестовал.

— Нет, серьезно, Фрэнк, ну неужели у тебя ничего нет?

— На данный момент ничего, но обещаю, ты будешь первым на очереди, если у нас случится прорыв. Ладно, а теперь скажи-ка мне, Арт, откуда тебе известно, что Блэры подписали добрачное соглашение?

— Какой-то парень позвонил и намекнул. И — нет, не представился. И еще он пытался изменить голос. Тогда я позвонил своему информатору из «Рэнкин и Ласк», юридической фирмы, которая ведет дела Блэра. И мой источник сказал, что было много сплетен, когда Блэр женился на Кэрри; это и заставило ее подписать соглашение.

Санторо задал Сучаку еще несколько вопросов. Потом покосился на Робб. Та внимательно слушала, потом вдруг покачала головой.

— Спасибо, Арт. Ты очень помог, — сказал Санторо.

— Только не забудь, что обещал, когда у вас случится прорыв.

— Ты будешь первым, когда у нас появится что-то конкретное.

Санторо закончил разговор и нахмурился.

— Может, стоит допросить Блэра об этом добрачном соглашении? — спросила Робб.

— Пока еще рано. Давай подождем до тех пор, пока у нас не появится нечто более осязаемое, чем просто слухи.

Джек Пратт снял трубку и почувствовал: Хорас Блэр просто вне себя от ярости.

— Полагаю, всему виной эта статейка в «Джорнал», — заметил Пратт.

— Ты читал?

Пратт кивнул.

— Но как обо всем этом узнал какой-то репортеришка? — воскликнул Блэр.

— Там сказано, что у него есть источник. Он и дал информацию.

— Но как такое может быть? Ведь о добрачном соглашении знали только Кэрри, ты, я и Бенедикт.

— Я ничего никому не говорил, — заметил Пратт. — А вот этот твой Бенедикт…

— Но ему-то что от этого толку?

— Понятия не имею. Но если никто из нас троих не звонил в «Джорнал», тогда остается только Кэрри.

— Зачем Кэрри звонить журналисту и рассказывать о соглашении? Ведь по условиям она теряет все, если проговорится.

— Может, пытается тебя подставить. Сделать подозреваемым в убийстве, — сказал Пратт.

— Опять же, какой смысл? Что она от этого выигрывает? Ведь чтобы Кэрри могла получить наследство, мне должны вынести смертный приговор. И ей все это время придется скрываться. Ну, а если вдруг меня не казнят? Нет, бессмыслица какая-то.

— Я просто рассуждаю вслух. Есть еще один вариант. Ты говорил мне, будто бы Кэрри сказала Бенедикту, что бросает его ради какого-то другого мужчины. А значит, у нее могли быть и другие любовники, еще до Бенедикта. И кому-то из них она могла проболтаться о добрачном соглашении.

— А может, кто-то из «Рэнкин и Ласк» узнал об этом документе? — предположил Хорас. — У всех есть секретари, помощники. Уборщики и привратники, наконец. Любой, кто работает в юридической конторе, имеет доступ к файлам. И вполне мог обнаружить документ.

— Возможно, кто-то из сотрудников фирмы видел мои записи, но копии документа у меня нет. Помнишь, ты сам настоял, чтобы копии были две, только у тебя и Кэрри?

— Да, верно.

— И где же эти копии? — спросил Пратт.

— Представления не имею, куда Кэрри дела свою. Моя хранится в банке, в депозитарной ячейке.

Пратт молчал, что-то обдумывая, Блэр терпеливо ждал.

— Все будет хорошо, Хорас, — сказал, наконец, юрист. — Если окружному прокурору захочется использовать этот документ в качестве доказательства мотива, он его получит. А всякие там слухи, что Кэрри сказала Бенедикту или кому-то еще о добрачном соглашении, — это лишь голословные утверждения, и как доказательства их никто не примет. Меня нельзя заставить давать показания об этом документе, поскольку он относится к сведениям, сообщенным клиентом адвокату, а это конфиденциальная информация. Так что мой тебе совет: продолжай заниматься своим делом и не бери в голову. Не стоит понапрасну трепать нервы, это ничего не изменит.