Лишь после того как у Гильома II родился наследник, Изабелла Клермонская и Рено III перебрались в Клермон-Ферран. А затем граф Клермонский выделил своему внуку на кормление богатый Макон и соответственно графство Маконне, некогда принадлежавшее его супруге, которое он получил как приданое.

Герцог Дижонский долго не мог успокоиться по поводу богатых земель Маконне, которые буквально выскользнули у него из рук. Но в открытый конфликт с Клермоном вступать побоялся, ибо за спиной того «стоял» король Франции Филипп I.

Изабелла Клермонская и её сын Рено III пребывали в подвластном Маконе, когда узнали о мятеже в Бургундии. Изабелла тотчас отправилась к отцу в Клермон-Ферран.

Она долго беседовала с отцом по поводу права наследования и последних событий в Безансоне.

– Я уверен, твой сын уже не помышлял о бургундском троне… – сказал граф. – Но пути Господни неисповедимы. Мятежные бароны устранили нашего главного соперника, Гильома II. Ребёнка же, Гильома я в расчёт не беру. Если ребёнок погибнет – на всё воля божья.

Изабелла была женщиной набожной, ей не понравились высказывание отца по поводу малолетнего Гильома.

– Отец, прошу вас, не говорите так! Ребёнок ведь ни в чём не виноват. Обещайте мне, если сможете, то освободите его…

– Я смогу освободить мальчика, если я предприму поход против Безансона и, если…

– Если он не умрёт в темнице или новоявленный Франциск не избавится от него. – Закончила фразу Изабелла.

Граф погрузился в размышления. Изабелла умокла…

– Поход против бургундских баронов просто неизбежен. – Сказал он, наконец. – Моему внуку и твоему сыну давно пора стяжать военную славу и вернуть трон.

Итак, граф Клермонский принял решение выступить с дружиной против бургундских баронов, защищая интересы своего внука, прямого наследника бургундского трона. Он начал активно готовиться к военному походу: отправил гонца к графу Савойскому, который приходился зятем Рено II и попросил у того военной помощи. За это он пообещал графу Савойскому владения мятежников на полное разграбление, а это было немало. Граф Савойский согласился. И предложил объединить союзные войска в Невшателе. А через него вторгнуться в пределы Бургундии, совершить переход до Безансона и осадить город, где укрылись мятежники.

Граф Клермонский бросил клич рыцарям графства Клермон-ан-Овернь, коим правил от имени французского короля Филиппа I. Среди рыцарей нашлось немало охотников, жаждущих военной добычи.

Ригор со своими вассалами, хоть и немногочисленными, встал под знамёна графа Клермонского (жёлтый стяг с изображением красной крепостной стены).

…В середине весны военные силы графов Савойского и Клермонского встретились в Невшателе. Лазутчики доложили, что на близлежащих рубежах с Эскаюном и Варе всё тихо. Но граф Клермонский осторожничал, его не устраивали сведения разведки.

Ригор тотчас предложил ему свои услуги.

– Переодевшись голиардом, с лютней в руках, я смогу добраться до Понтарлье, а там и до Безансона всего-то тридцать лье. – В душе Ригор надеялся на то, что престарелая баронесса Миранда де Понтарлье ещё жива. У неё-то он и узнает, что происходит в столице. – Никто не заподозрит меня… Разведаю обстановку и вернусь.

– Но вы же виконт – не голиард, вы же – рыцарь! – возразил граф Клермонский, который понятия не имел, чем в молодости промышлял виконт де Верэн.

– Я одинаково хорошо владею мечом и лютней. Даже могу сочинить кансон или альбу. Если, я встречу людей новоявленного графа Обри-Макона, то с удовольствием развлеку их и узнаю, что необходимо.

Граф Клермонский одобрил идею Ригора. И тот, облачившись по последней моде, прихватив лютню и пару кинжалов, мешок со снедью, отправился из предосторожности через юго-восточные земли Эскаюна в графство Варе. Конечной целью его путешествия был замок Понтарлье.

Дорога заняла почти неделю. Пришлось проявлять повышенную осторожность, Ригору даже удалось подзаработать в качестве голиарда, что его весьма позабавило. Он получал несказанное удовольствие от предпринятой авантюры, почувствовав себя снова юным, беззаботным и свободным ото всех обязательств.

Наконец он достиг замка Понтарлье и сразу же заметил, что вокруг него сооружены насыпи, дополнительные рвы, утыканные шеуссетрэ, металлическими прутьями, и остро оточенными деревянными кольями. Создавалось впечатление, что обитатели замка намерены отразить нападение целой армии.

Из сторожевой башни, построенной, по всей видимости, недавно, ибо на дереве ещё не посохла смола, появились два стражника и, выставив перед собой алебарды, приказали:

– Стой, где стоишь!

Ригор остановился, вежливо представился стражникам и попросил доложить баронессе Миранде.