Криминала в их действиях не было, Антон написал острый фельетон, этим дело и закончилось. «Кречет» продолжал себе дурачить граждан, а уже одураченные успокоились, увидев имя своего обидчика на страницах газеты.

Шлейко будет искать дочь? В милицию ему обращаться нельзя, а про детективное агентство Лика ему ничего не писала. Люди, подобные директору мясокомбината, не читают местных газет, поэтому о позоре «Кречета» Шлейко явно не слышал. Вот пусть и попробует нанять их для розыска дочери. Будет чем заняться, пока она вырабатывает трудовые навыки.

Я нарезала распечатки с юридическим адресом «Кречета», сунула их в сумку и направилась в город. Сообщение от дочери он уже получил, а не сегодня-завтра найдет в почтовом ящике рекламный листок детективного агентства.

На сегодня была назначена операция. Я прекрасно представляла, что творится сейчас в клинике, поэтому не стала беспокоить ни Катерину, ни Олега, лишь второму сообщила, что отныне он может в любое время показываться возле палаты Ольги, Катерина Ивановна больше его не прогонит. Он не стал задавать ненужных вопросов: человек сам привык добросовестно делать свое дело и не удивлялся, когда столь же добросовестно свои обязанности выполняли другие. Я связалась лишь с главврачом: попросила держать меня в курсе дела и позвонить после окончания операции. Кажется, он действительно уважал моего деда и с симпатией относился ко мне, по крайней мере, не стал отнекиваться, ссылаться на дела и иначе рассказывать о своей занятости, просто обещал позвонить.

Все время, пока продолжалась операция, я не находила себе места. Чуть не покалечила саксофон, задев им за острый угол камина, зачем-то нагрубила Алине и Славе, пытающимся склеить разбитую вазу, равнодушно съела пирожки, все-таки испеченные Инессой, и даже не почувствовала их вкуса.

Сейчас в нашем доме собрались на удивление приятные и близкие мне люди, было весело и тепло, как бывает только в больших семьях, а я все равно чувствовала себя одинокой. Может потому, что все были парами и лишь одна я – без спутника?

Наконец, позвонили из клиники. Сам главврач оказался все-таки занят, и говорила со мной операционная сестра.

– Операция прошла успешно. Олечка вела себя просто замечательно, никаких сюрпризов. Сейчас она в реанимации, доктор обещает, что через пару дней обязательно проявится результат, тогда можно будет дать более точные прогнозы и назначить лечение. Операции хватило одной, больше оперативного вмешательства не потребуется. Он очень хвалил наш персонал, и хотя привез с собой свою операционную сестру, сказал, что мы все делали правильно, и состояние пациентки не запущенное. У вас есть вопросы?

Вопросов у меня не было. Я не медик и не знаю, о чем надо спрашивать в подобной ситуации. Действительно, время покажет.

Спустя минут десять позвонил Олег. Говорил он мало и в основном благодарил за то, что мне удалось утихомирить Катерину Ивановну. Сейчас для него самым важным было быть рядом с Ольгой, а я ему эту возможность обеспечила. Он даже не поинтересовался, как продвигается моя работа. Думаю, теперь и это ему стало не важно.

Мне полегчало. Я весело объявила своим домочадцам и соучастникам об окончании операции, съела сразу несколько пирожков, которые оказались просто божественными, и случайно налетела на только что склеенную и подсыхающую вазу: значит, не судьба. Повторное уничтожение вазы не удовлетворило мою жажду деятельности, я поднялась к себе и набрала номер детективного агентства.

– Детективное агентство «Кречет», – ответил мне приятный мужской голос.

– Мальчишки, привет, – весело рявкнула я, – папендрик мой не звонил?

– Извините?

– Господи, простых вопросов не понимают!

– Девушка, вы, наверное, не туда попали?

– Я Лика, Лика я, Шлейко моя фамилия! Вам это ни о чем не говорит?

– Подождите минуточку, – ответил приятный голос.

Подождем.

– Лика, с вами говорит старший следователь агентства Кречетов. Откуда вы звоните?

– Не скажу!

– Почему?

– Вы меня папке сдадите.

– Лика, вы можете сказать, что происходит?

– Конечно, только вы сначала скажите: папашка меня заказывал?

– Если вы имеете в виду физическое уничтожение, то нет, – хмыкнул старший следователь.

– Очень смешно. Так он нанимал вас для моего поиска или нет? Если немедленно не ответите, кладу трубку!

– Ну, нанимал, – неохотно ответил Кречетов.

– Вы меня хорошо ищите, добросовестно?

– Понимаете, мы только запустили дело, – замялся следователь, – это не так просто, как вы думаете.

– Вы мне-то не рассказывайте, это не я вас нанимала, – напомнила я ему. – В общем, так. Папашка мой человек небедный, это вы, думаю, поняли сразу. Никто меня не похищал, просто я решила немного наказать родителя. Представляешь, деньги стал зажимать! Приучил ребенка к шикарной жизни и вдруг перекрыл кислород.

– И что вы хотите?

– Чтобы ты меня не перебивал, – строго ответила я, – а еще, чтобы ты проучил папашку!

– А откуда, собственно, у вас сведения о том, что он поручил это расследование нашему агентству? – после недолгого молчания поинтересовался Кречетов.