Игорь вздохнул: “Я и не забываю. Не смогу забыть…”

Народу на улицах прибавилось. День разгорался, и вместе с ним брали свое тысячи забот, что заставляют людей вскакивать спозаранку и торопиться куда-то по утреннему холодку.

Игорь неторопливо мерил шагами парижские улицы. В основном его мысли вертелись вокруг сиятельного объекта поиска — короля Франциска.

Все историки, говоря о Франциске, сходились в одном: отдавали должное его уму. И заходили в тупик — как в этом человеке сочетались невероятная проницательность и логика с совершенно разгульным образом жизни. Он, король, шатался по ночному Парижу, закутавшись в плащ и надев на лицо маску, ввязывался в дуэли и драки, имел сразу нескольких любовниц и при этом был деятельным политиком и вообще человеком трезвого ума. “По плечу ли задача стать другом такого человека довольно рядовому поисковику? — думал Игорь. — Впрочем, — успокоил он себя, — я хватил через край! Разве у королей могут быть друзья? Конечно, нет. Не другом, а скорее — приближенным, фаворитом. Задача заключается в том, чтобы постоянно находиться подле него. Как тень. Только так я могу проникнуть в тайну его смерти”.

Народу на улице прибавилось еще. Кое-где Игорю приходилось локтями прокладывать себе дорогу. Он свернул на другую улицу, где толпа была поменьше.

“Легко сказать — стать фаворитом! — продолжал рассуждать он. — А как? В Париже меня никто не знает, протекции никакой, даже ко двору не представлен. Задача, в обычных условиях неразрешимая. Спасибо ребятам из отдела вторичной Истории, раскопали драку в трактире “Золотое перо” с участием этого августейшего бездельника! Туго Франциску там пришлось, чуть не угробили сердечного. Ну да ничего. Поможем родимому, вытащим за уши. Глядишь — он в благодарность и приблизит к себе. Что мне и надо. Хорошо бы, — продолжал он, — загнать в трактир десяток ребят-дублеров и разыграть маленький водевильчик с несчастной жертвой и добрым дядей-рыцарем. Но, к сожалению, машина этот вариант забраковала. А жаль. Придется рисковать!

И оправдываться перед самим собой тем, что такую себе выбрал работу!”

Игорь свернул за угол и увидел трактир под вывеской “Золотое перо”. “Ага, — пробормотал он. — Исходная позиция. Завтра вечером первое свидание. А сегодня надо ознакомиться с театром будущих военных действий!” И он, звякнув серебром в кармане, смело шагнул в приглашающе распахнутую дверь.

В одиннадцать вечера Игорь стоял в переулке около “Золотого пера”, закутавшись в плащ до самых ушей, и ждал. Луна тускло светила сквозь слой облаков, было промозгло и сыро. Из трактира доносился звон посуды, выкрики пьяных, громовой хохот. Время от времени кто-нибудь выходил из трактира, и тогда долго еще ночной воздух сотрясался от криков и проклятий. Никто похожий на короля не появлялся. Игорь поежился: “Однако зябко!” Постоял еще несколько минут, потом зашел в трактир, заказал бутылку вина и сел за стол в углу, по возможности дальше от света.

Получив вино, он взял стакан и стал составлять план действий.

“Когда появится король, начнется драка, а она обязательно начнется — не такой Франциск человек, чтобы терпеть подобную компанию. Это во-первых. А во-вторых… Черт побери! Драка-то уже была! Вернее, я знаю, что она была. Так вот, я сижу, пока Франциск окажется в наиболее опасном положении, потом приду ему на помощь. Вдвоем мы раскидаем эту компанию, а дальше… дальше будет видно. Я ничем не рискую — король не был убит в этой свалке”.

В этот момент проходящий мимо солдат задел его руку со стаканом, и вино выплеснулось на белоснежные манжеты Игоря.

— Черт побери! Приятель, нельзя ли поосторожнее?

Тот обернулся. Он был основательно навеселе и искал ссоры.

— Мсье будет меня учить, как себя вести? — спросил он ухмыляясь.

— Вы залили меня вином! — воскликнул Игорь.

— Неужели? — усмехнулся солдат. — Какая досада!

И он вылил остатки вина из своей кружки на другую манжету Игоря.

Прежде, чем Игорь успел подумать, его правый кулак заученно врезался в челюсть нахала.

“Начинаю входить в роль”, — подумал Игорь. Незадачливый гуляка от удара направился куда-то в угол, по пути прихватив соседний стол и троих игроков в кости, сидящих за ним, где все вместе и рухнули. На секунду воцарилось зловещее молчание. Затем грохот опрокидываемых стульев, вопли “Негодяй!”, холодный блеск шпаг, направленных ему в грудь…

“Этого мне только не хватало!” — успел подумать Игорь, но в следующую секунду мягким скользящим движением перевел шпагу в седьмую позицию и, когда ближайший соперник пробегал мимо, подставил ногу. Бабах! Нападающий перевернул грудью стол, смел по пути сидящих за ним и исчез в образованной им же каше. Теперь Игорь оказался в одиночестве против девяти противников.

Откинуть стол и занять за ним оборону было делом одной минуты. У Игоря не было времени отвечать, он лишь отражал градом сыпавшиеся на него удары.

Двое зашли сбоку. Игорь оказался прижатым к стене. Положение стало критическим: он потерял свободу маневра, и теперь ему приходилось мобилизовать всю свою реакцию. Шпаги его не было видно — она образовала некую светящую и звенящую область, сквозь которую не могли пробиться шпаги противников. Но долго так продолжаться не могло.

— Держитесь, сударь! — услышал вдруг Игорь. — Сейчас мы покажем этим мошенникам!

“Ага! — мелькнуло в голове у Игоря. — Здравия желаю, ваше величество! Опаздывать изволите? А я тут отдувайся за вас!”

Человек благородной наружности врезался в самую гущу его врагов, рассыпая удары направо и налево. Двое или трое из них уже лежали на полу, но все равно их было слишком много. А через минуту положение еще более ухудшилось: привлеченные звоном стали, в трактир зашли пять ночных стражей. И так как среди нападающих у них оказались друзья, то они, не задумываясь, приняли их сторону.