– Убийца?

– Возможно, но пока нет доказательств. Постарайтесь, если он будет звонить, перенести встречу и сообщить о нем мне.

– Уже.

– Что уже?

– Он уже сидит у меня в гостиной и пьет кофе. Но он действительно наш родственник, он показал мне документы, которые полностью подтверждают это.

– Елена Владимировна, постарайтесь его задержать хотя бы на полчаса. И не говорите ему о смерти ваших родственников ни в коем случае. Я выезжаю к вам.

– А он и не торопится.

– Хорошо. Сделайте, как я вас прошу, пожалуйста.

Лялька отключила телефон и вернулась в комнату.

– Леон, расскажите, как попали к вам серьги Валентины Николаевны. Насколько я знаю, они у нее были еще месяц назад.

– Я вижу, ваша мама совсем вам ничего не рассказала. Я был у вашей, то есть нашей, тетушки в воскресенье. Она собиралась на дачу, ждала зятя из командировки. Юру.

– Да, я в курсе.

– Мы с ней выпили чаю, она мне отдала серьги, очень обрадовалась, что я решил найти всех потомков, и посоветовала в первую очередь позвонить вам. Что я и сделал. Но у вас не отвечал телефон.

– Да, мы с мужем были в кафе.

– Тогда я решил навестить вашу матушку.

Лялька смотрела на Леона и никак не верила, что он мог убить тетю Валю и Юру. Зачем бы ему было так открыто говорить, что он был там? Нет, тут что – то не так. Кто – то еще участвовал в этой игре. Кто – то, о ком не догадывался и Леон. Лялька боялась, что Борин, не разобравшись, арестует этого человека. Хотя этот следователь показался ей думающим и дотошным. Вон сколько вопросов ей задал, вроде бы не относящихся к делу.

Ее размышления прервала трель дверного замка.

– Наверное, муж пришел, ключи забыл.

Она двинулась в сторону двери и краем глаза заметила, что Леон совсем не напрягся. Все так же спокойно он потягивал кофе из чашки. «Если бы он чего – то боялся или замышлял, то это было бы заметно».

Борин вошел в квартиру в сопровождении двух людей в форме. Одного из них Лялька знала, это был местный участковый. Второй, молодой парнишка с круглым лицом и румянцем в полщеки, больше напоминал студента, чем милиционера.

– Где он?

Лялька показала рукой в сторону гостиной.

– Сергеев Леон Михайлович?

– Да.

– Вы задержаны по подозрению в убийстве Петровой Валентины Николаевны и Голованова Юрия Анатольевича.

– Ничего не понимаю. Ляля, что все это значит?

– Тетя Валя и ее зять Юра убиты.

Ляльке было больно смотреть на Леона. Он явно ничего не понимал из того, что происходило. Ляле показалось, что и Борин заметил это. Тогда почему продолжает обвинять его? Вмешиваться она не собиралась. Следователю виднее.

Леона увели, а Лялька бессильно опустилась в кресло. Последнее время вокруг нее происходило непонятное. Убийства, взрыв, кому и зачем понадобилось вмешиваться таким жестоким образом в их жизнь? До сегодняшнего дня она как – то не смешивала эти два события. Но сейчас задумалась. А, вдруг они связаны, и причина одна? Тогда какая? Украшения? Похоже. Но тогда Леон вполне может оказаться преступником. А она так мило попивала с ним кофеек! Ну не дура ли?! Ему ничего не стоило прихлопнуть ее, как муху, и преспокойно уйти. Хотя он показывал свой паспорт охраннику. Не может же он так рисковать! Нет, убийца не он. А вот интерес к рубиновому гарнитуру у него не с проста. Возможно, ему известно о завещании больше, чем он ей рассказывал. Ведь не зря легенда появилась. Не на пустом месте. И Катин дед на большое наследство намекал, явно не на эти украшения. Но ведь завещание никем не найдено. Похоже, что Леон его нашел. Или точно знает, что в нем.

Ляля набрала рабочий номер Борина.

– Слушаю, Борин.

– Леонид Иванович, это Соколова. Леон не убийца, вы уже поняли, да?

– Скорее всего. Но мы будем проверять.

– Я думаю, что дело в том, что он знает конкретно, что было в завещании прадеда. В Беляевке, где было его имение, рассказывают всем приезжим сказку о сокровищах, якобы принадлежавших семье Печенкиных, и, что он завещал их своим дочерям.

– Хорошо, я расспрошу его об этом. Спасибо, Елена Владимировна.

Борин положил трубку телефона и посмотрел на Сергеева. Тот сидел на стуле, опустив руки между колен. Ему явно было не по себе. Хотя мало кто, попав в этот кабинет, был весел и доволен.

– Вы были в квартире Петровой 28 июля, в воскресенье?

– Да, по ее приглашению. Она моя родственница.

– Расскажите подробно, как вы туда попали и что вы там делали.

Леон, в который раз принялся рассказывать о себе. Он готов был повторять это сотни раз, только бы с него сняли эти нелепые обвинения.