– Дело есть дело, – напыщенно сказала Шила, но не удержалась и рассмеялась.

– Шила, это вообще странно, что ты смеешься, – ответил я. – Многие наши ученые считают, что такого рода проявления эмоций свойственны только человеку. Признайся, ты научилась у меня?

– Да, когда ты храпел во сне, – снова прыснула Шила. – Давай уж, неси первую вахту. Раз придумал, тебе и начинать. Через три часа сменю, нужно поспать, ваши ученые говорят, что сон возвращает молодость и красоту.

– Да откуда ты знаешь, что они говорят? – возмутился я.

– Женская интуиция, – серьезно ответила Шила, – об этом они тоже говорят.

В принципе вахта не очень-то и тяготила меня. Можно было заниматься чем угодно с единственным условием – пребывание во включенном в систему корабля состоянии, чтобы в случае неожиданных проблем иметь возможность немедленно приступить к любым действиям с кораблем. Анна и сама имела массу возможностей по управлению кораблем, но вот интуиции ей пока не хватало. Имелись у меня сомнения, что, получив по своей природе мощный искусственный интеллект, она немного оказалась частично урезана в другом плане. Интуиция – скорее продолжение инстинктов, чем интеллекта, хотя, никто этого точно и не знает.

Пока мы дрейфовали за краем астероидного бедлама, информация о планетной системе постепенно накапливалась.

– Сергей, в астероидном поясе происходят какие-то странные перегруппировки массы, – решилась Анна. – Я поначалу подумала, что это обычный мелкий мусор, собравшийся в облако, но иногда такие облака действуют как будто осмысленно. И хоть времени наблюдения для выводов пока недостаточно, что-то странное в этом, несомненно, есть.

– Покажи мне, что ты нашла, – попросил я.

– Смотри, – показала Анна кусок астероидного хаоса. – Вот эти три группы мелкого мусора, как будто получив какую-то команду или увидев какую-то цель, совершенно синхронно начали двигаться в одном направлении, постепенно распадаясь на более мелкие фрагменты до полного исчезновения. Таких примеров у меня уже четыре. Кроме них есть еще обратные процессы и перемещения масс мелкого мусора между астероидами.

– Ты не наблюдала таких странностей за пределами астероидного пояса? – спросил я.

– Один раз такие «перестроения» наблюдались на самом краю пояса, – ответила Анна. – Но «перетекание» резко прекратилось, как только вышло за пределы последней глыбы. Со стороны казалось, что этот рой или испугался чего-то, или получил приказ.

– У нас случайно нет какой-нибудь информации о подобных разумных формах? – уточнил я.

– Моя база данных далека от идеала, но таких явлений в ней не упомянуто, – сообщила Анна. – Есть схожие сообщества полуразумных, я бы сказала коллективноразумных существ, но все они обитают только в пределах планет.

– Не исключено, что кто-то из них смог научиться выживать в космосе, – раздумывал я вслух. – Земные ученые, вроде, решили для себя, что наш пояс астероидов раньше не мог быть цельной планетой, но вряд ли кто-то из них не имеет на заднем дворе солидной кучи подозрений, допущений или других теорий. Так что этот пояс мог раньше являться планетой по каким-то причинам прекратившей свое цельное существование. А этот квазиразумный мусор – выжившими коллективноразумными обитателями этой самой планеты. В любом случае моя теория не хуже других предположений. Ты, кстати, не проанализировала, на что они так необычно реагируют.

– Я пыталась, – сказала Анна. – Но понятных мне совпадений не обнаружила. Может, это реакция на какие-нибудь изменения поля или другие физические проявления.

– Интересно, к нам они отнесутся, как к некоему съедобному проявлению или нет? – размышлял я. – Вблизи нашего края пояса что-то подобное наблюдалось?

– Вблизи – нет, – ответила Анна. – Самое близкое явление наблюдалось ближе к центру потока.

– Как ты думаешь, стоит проверить, что это за явления или лучше попытаться избежать их, обойдя пояс на приличном удалении? – спросил я. – Из-за нечастых столкновений в потоке, нам периодически приходится менять местоположение, уходя от столкновений с обломками, но такой открытый обход с очень большой вероятностью привлечет к нам внимание.

– Сергей, ты и в правду считаешь, что за нами могут устроить охоту? – неуверенно уточнила Анна. – Ведь наш корабль, как и партия груза – весьма скромная добыча.

– Смотря по чьим меркам судить, – ответил я. – Считай это проявлением интуиции. В крайнем случае, мы ничего не потеряем, кроме времени. А его у нас пока хватает.

– В таком ракурсе нам стоит приблизиться к эпицентру необычного явления для изучения, – решилась Анна. – Есть вероятность, что придется уходить либо по краю потока, либо через него.

– Спасибо, что не смеешься над моими опасениями, – поблагодарил я. – Давай, рули понемногу к местам наибольшей активности этой аномалии.

Собственно, особо рулить и не пришлось. Необходимо оказалось лишь слегка притормаживать относительно движения потока, уклоняясь от глыб, блуждающих на дальней периферии. До конца вахты мы так и не смогли подобраться к аномальной зоне. Шила, пришедшая мне на смену, активно заинтересовалась процессом охоты и включилась в него. Изначально загрузившийся в систему корабля по своим делам Ося, тоже проявил неподдельный интерес к нашей затее. Таким образом, к моменту случившегося сюрприза мы все оказались включены в систему корабля.