Поначалу у нас даже появился соблазн попробовать свои силы именно в сопровождении, но после того, как Шила нашла статистику боевых противостояний и потери сторон, мы решили, что война – не наша специфика. Это грязное дело явно не подходило по масштабам кораблю-разведчику. Да и основной единицей боевого сопровождения караванов являлись, как правило, бывшие военные эсминцы, встречались легкие, а иногда даже и средние крейсера. Собственно и статистику эту оказалось найти делом нелегким, видимо, ввиду непрерывных боевых действий на этом необъявленном фронте потребности в пушечном мясе оставались весьма и весьма высокими.

Спустя всего-то половину дня, у Шилы появился список из полутора десятков более-менее приемлемых контрактов. Поскольку нашей основной задачей являлась далеко не коммерческая часть, а вопрос проникновения на территорию врага, мы постарались найти контракт по возможности без какой-нибудь досадной изюминки, в народе называемой «подстава». В том же источнике Шила нашла и приблизительную карту мест боевых действий. Мародеры всех мастей и расцветок гонялись за этой информацией с целью обобрать останки погибших судов и продать все уцелевшее любой из сторон. По этой причине карта содержала только общеизвестные места сражений, которые являлись либо слишком большими, чтобы их утаить, либо слишком старыми, чтобы быть тщательно зачищенными. Общая картина представлялась такой.

За небольшим исключением пространство параганцев оказалось охвачено несколькими «линиями обороны» со стороны остального обитаемого куска пространства этого региона галактики. Первая «линия обороны» проходила на установленных официальных границах, вторая, третья и четвертая сильно размывались, плавно переходя одна в другую, видимо, соответствовали местоположению наиболее вероятных первых калибровочных выходов судов из надпространства после старта от границ владений узаконенных пиратов. Оставленный за параганцами кусок космоса выходил на периферию обитаемого пространства, и ходили байки, что за ним тоже имеются какие-то цивилизации, противостоящие параганцам и вполне открытые для нормального общения. Но информация эта казалась скорее легендой, так как реальных оставшихся в живых участников таких транс-параганских путешествий оставалось крайне мало. Как следствие, эти участники не слишком спешили делиться имеющейся информацией, а уж имеющимися картами, хоть и набросочными, и подавно.

– А ведь мы вполне можем прослыть известными исследователями запараганских просторов, – сделала вывод Шила, рассматривая полученную карту. – При желании мы легко можем прыгнуть туда и, обследовав пространство, обратно.

– А потом начнем писать мемуары на тему фантастики? – предположил я. – Как ты думаешь, кто-то поверит, что мы реально так быстро обернулись?

– Да. Тут ты совершенно прав, – согласилась Шила. – Эта информация, пожалуй, для внутреннего пользования. Но там вполне может оказаться непаханое поле для бизнеса.

– Оставим на потом, – примирительно согласился я. – А то, может, ты и по местам параганских боев прошвырнуться возжелаешь.

– Фи, мы – археологи, хоть и не совсем белые, а не мародеры, – гордо ответила Шила. – Ты-то что думаешь относительно контрактов?

– Думаю, что для сохранности корабля нужно выбрать какой-нибудь контракт поближе к центру, где вероятность наглого нападения поменьше, – ответил я. – Прыгнем сразу к месту, нечего нам приграничные бои затевать, мне кажется и в центре нам найдется на ком испытать наше новое вооружение.

– Таких вариантов у нас шесть, если отбросить доставку пассажира – пять, – подвела итог Шила. – В общем, не мало. Как ты думаешь отобрать наиболее надежный вариант?

– Мне кажется, что нужно выбрать где-то в серединке ценовой категории, – ответил я. – Большая сумма контракта может означать либо очень жесткие условия выполнения, либо особенный груз. Слишком малая может оказаться обычной закидушкой на дурака.

– Ха-ха, – ответила Шила. – Отбросив слишком большую сумму, имеем четыре почти ровных по цене контракта. Груз указан только в одном случае и именуется он «оборудование», которое, скорее всего, у обычных людей называется «оружие».

– Это – вполне нормальный груз для того региона, – размышлял я. – Есть еще какие-то уточнения?

– Так, посмотрим, – пробурчала Шила, открывая имеющиеся подробности. – Объем груза нормальный, придется маяки перенести в свободную каюту. Время доставки приемлемое. Условия передачи груза мне определенно не нравятся – какая-то точка вблизи одинокой звезды. Так, вот косячок. Перевозчику предлагается долевое участие в продаже груза, то есть мы должны внести часть денег за груз, которые получим с оборотными бонусами при доставке. Мне не нравится!

– Мне тоже, – согласился я. – Давай поглядим, что еще есть.

Все контракты содержали те или иные уловки отправителя для подстраховки в случае утери груза. Следующий контракт, на мой взгляд, оказался «бесплатным сыром» в какой-то мышеловке. Ни мне, ни Шиле не захотелось завязать более подробные переговоры с прощелыжного вида туррутом, рассказывающим сказки про жутко простой и доходный контракт. Еще раз осмотрев имеющиеся у нас отобранные предложения, мы с Шилой решили переговорить с потенциальным работодателем, у которого доставка стояла под грифом «срочно». Возможно, поговорив начистоту, мы смогли бы избежать хотя бы дурных условий. Отправителем оказалась небольшая фирма, держащая скромную сеть оружейных магазинов на орбитальном комплексе. Встретиться с нами работодатели согласились в любое время в центральном магазине, совмещенном с офисом компании. Не теряя времени, мы снялись с космодрома.