Больших сожалений его сообщение не вызвало. Меня заботило совсем другое. Мы попали в толпу людей, окружавших площадку размерами чуть меньше футбольного поля. Площадка огорожена проволочной сеткой, через которую можно было разглядеть небольшую группу мужчин в пятнистой униформе и шлемах, напоминающих полицейских. Мужчины бегали и ползали среди ярких надувных укрытий, разбросанных по площадке, и азартно палили друг в друга из каких-то странных автоматов. Зрители подбадривали игроков громкими возгласами и смехом.

Провожатый уверенно протолкался сквозь толпу и подвел нас к наблюдающему за игрой крепкому мужчине, одетому в джинсовый костюм. Тот обернулся, и я узнал Васильева. Он скупо улыбнулся мне и протянул руку.

– Здравствуйте, Владимир Сергеевич! – произнес он. – Если не возражаете, давайте досмотрим? Это не займет много времени.

Я остановился рядом и посмотрел на поле. За какую-то минуту там произошли значительные изменения. Большинство игроков уже выбыли из борьбы и были удалены с площадки. Оставался один человек в зеленой униформе и двое в синей. «Синие», прячась за яркими надувными укрытиями, перебегали с места на место, стараясь обойти «зеленого» с двух сторон.

– В зеленом – наш, – добродушно хохотнув, пояснил Васильев. – А «голубые» – команда МВД. Дело идет к концу.

«Зеленый» это тоже почувствовал. Внезапно выскочив из-за весело сверкающего ярко-желтого надувного куба, он на какое-то мгновение оказался на виду, и боец из МВД, соблазнившись такой подставкой, выпалил в него из своего автомата. «Зеленый» успел упасть на землю и, перекатившись, оказался рядом с укрытием, из-за которого стрелял противник. Легко вскочив на ноги, он метнулся вперед и, на долю секунды опередив «голубого», влепил заряд ему в живот. Синяя униформа окрасилась ярким красным пятном.

Однако второй игрок из команды МВД уже выбежал ему в тыл, беспорядочно стреляя перед собой, пока несколько красящих шариков не настигли последнего «зеленого» воина. «Голубой» победно вскинул руки и с большим облегчением стянул с головы шлем. Лицо его было мокрым, но счастливым. Часть зрителей приветствовала его удачу восторженным воплем.

– Ну что, Федорыч! – рявкнул кто-то прямо над ухом. – Утерли вам нос?

Я увидел толстого краснолицего мужика, который навис над Васильевым с выражением восторженного торжества на лице. Он был в «гражданке», но воображение легко дорисовывало к его грандиозной фигуре сизую форму и милицейские погончики.

Васильев слегка улыбнулся и развел руками. Милицейский начальник попытался продолжить развитие благодатной для него темы, гогоча и размахивая ручищами. Но Васильев уже отвернулся и, кивнув мне, пошел прочь.

Мы обогнули проволочное ограждение и неожиданно столкнулись с тем самым последним воином «зеленых», который без шлема выходил с площадки. У него было открытое широкогубое лицо. На лоб падали мокрые белокурые волосы. Увидев Васильева, он широко и виновато улыбнулся.

– Эх, ты, Аника-воин! – осуждающе сказал Александр Федорович и, указывая на меня, продолжил: – Знакомьтесь, тот самый Ладыгин.

Белокурый кивнул и цепко оглядел меня.

– Чернихин, – представился он. – Сергей Вениаминович.

– Ну, вы еще познакомитесь поближе, – сказал Васильев. – Ступай приведи себя в порядок, а я пока побеседую с Владимиром Сергеевичем.

Чернихин кивнул и расслабленной походкой направился к зданию гостиничного типа, куда потянулись и другие игроки обеих команд, обмениваясь впечатлениями.

На площадку тем временем проникали новые бойцы, и зрители приветствовали их подбадривающими криками. Васильев повернулся к площадке спиной – кажется, пейнтбол его теперь вовсе не интересовал.

– Сергей Вениаминович бывает здесь часто, – сообщил он мне. – Но ни разу еще не выиграл, представляете? Слишком азартен. Но в работе совсем другой человек. Пальца в рот не клади.

Я терпеливо ждал, когда он перейдет к главному, а сам оглядывался по сторонам, ища Марину. Я был так неловок, что потерял ее в толпе. Теперь она в одиночестве прохаживалась по влажной траве, задумчиво глядя себе под ноги. В нашу сторону она даже не смотрела.

– Я ознакомился с той информацией, что вы мне передали, – сказал неожиданно Васильев. – Кроме того, я обдумал факты, о которых вы сочли нужным мне сообщить. Вкратце выводы таковы. Через фирму «ИнтерМЭТ» происходила утечка оборонных технологий в страны с нестабильными режимами. Такая практика не приветствуется в правительстве, потому что осложняет международные отношения, в первую очередь с США. Однако большинство сделок согласовывалось именно на правительственном уровне. То есть раскрутка этого компромата не привела бы к быстрому и однозначному решению. Боюсь, что уголовной ответственности руководству фирмы удалось бы избежать. Без потерь они бы не ушли – публичное разбирательство, скандал, возможный отзыв лицензии. Именно публичности они боятся больше всего. Поэтому и попытались побыстрее разобраться с амбициозным и злопамятным коллегой. Работа была выполнена топорно, и, как вы утверждаете, пленка все-таки попала к адресату. Более того, в дело влезли вы и заставили всех нервничать. Им пришлось работать на два фронта. С тем человеком, которому вы передали пленку, им, видимо, удалось договориться. Зато с вами им договориться не удалось, потому что вы, собственно, ничего и не требовали… Хотя, может быть, какие-то требования у вас оформились позже? – с интересом посмотрел он на меня.

– Какие у меня могут быть требования? – смущенно пробормотал я. – Но ведь убийцы должны быть наказаны?

– Безусловно! – подтвердил Александр Федорович. – Именно этой побочной деятельностью – охотой за невольными свидетелями – фирмачи ухудшили свое положение. Не уверен, что удастся доказать их прямую причастность к убийствам и похищению, но это наиболее реальная возможность зацепить их. В первую очередь мы займемся Казариной и тем домом, где она содержалась. Надеюсь, вы не откажетесь нам помочь? Так сказать, если произнесено «А», то должно прозвучать и «Б»…