«Эхма! – подумал я. – Пропади всё пропадом. Бросить бы всё, скрыться где-то в дебрях и затаиться. Как было бы хорошо! Но это невозможно. Нельзя бросать дело всей жизни, отбитое у Григов родовое графство и политые кровью остверов острова. Невозможно оставить Каисс и ребёнка. А есть ещё братья-сёстры и Отири, к которой я прикипел. Хорошая девушка, верная, любит меня и готова ради своего паладина пойти на смерть. А я готов? Не знаю. Пока, наверное, нет».

Словно почувствовав, что я думаю о ней, ламия встала рядом и поймала мой взгляд:

– Что-то не так, Уркварт?

– Нет. Всё в порядке. – Я посмотрел вперёд и кивнул: – Смотри, мы почти выбрались из болот.

Среди зелёной осоки прямо по ходу движения авангарда виднелись кроны дубов. Оставался всего один рывок, и мы его сделали.

Усталые воины, за три часа форсировав топи, выходили на твёрдую землю, стряхивали комки грязи и строились в боевые порядки. Оборотни тем временем выдвинулись в сторону вражеского заградотряда. Переход через топи прошёл отлично, и спустя полчаса, когда вернулись волки-разведчики, я отдал приказ о наступлении.

Батальоны стронулись с места. От слаженного марша тысяч людей и сотен лошадей вздрогнула земля. Знаменосцы развернули боевые стяги. Стальные колонны покатились на врага, и вскоре мы столкнулись с заслоном пиратов, которые, как это ни странно, намеревались драться. Было их всего четыре сотни. Против моей бригады сила небольшая. Однако они перекрыли грунтовую дорогу, которая выходила к тракту, заняли оборону и послали в ставку демонов гонцов.

– Глупцы! – глядя на это, усмехнулся Альера. – Они не знают об оборотнях, которые перехватят посыльных.

Я промолчал и только взмахнул клинком. Сигнал к атаке увидели, и на пиратов двинулись бывшие республиканские гвардейцы, а за ними, стараясь выскочить на простор, пошла степная кавалерия.

Первыми бой начали пираты. Вражеские лучники дали нестройный залп, и в воздух взвилось около полусотни стрел. Наши воины прикрылись щитами, а затем ответили, и первый ряд вражеских наёмников рухнул. Сотни арбалетных болтов и множество пущенных степняками стрел заставили противника расстроить боевые порядки и понять, что мы не какие-то новобранцы. И тут же последовало столкновение пехоты.

Звук ударов слился в единый гулкий грохот. Щиты ударились в щиты. Мечи столкнулись с абордажными палашами и топорами. Крики множества людей стали диким рёвом, напор васлайских перебежчиков был настолько силён, что пираты не выдержали. Что бы ни говорили о республиканских гвардейцах, а воевать они умели. Воины Грэма Ювера, показав отменную выучку, расшвыряли строй врагов, пробили путь кавалеристам Торопая и стали отжимать разрозненные группы пиратов к обочинам.

Вот тут наёмники уже не выдержали и побежали. Но поздно. Куда бежать? С одной стороны – болото. С другой – лесные чащобы, где прятались оборотни. На дороге – тяжёлая пехота и стрелки, а в тылу уже вьются степняки. Так что – конец. Надо было сдаваться, и они попытались бросить оружие и поднять руки. Однако брать пленных никто не собирался. Нас поджимало время, и отвлекаться на охрану пиратов и сбор оружия мы не могли.

– Руби! Убивай! – кричал Грэм Ювер.

– Стрелки! Залп! – вторил ему Альера.

Разгорячённые воины никого не щадили и устроили резню. Роты пехотинцев охватывали недобитых пиратов и рубили их без всякой жалости. Арбалетчики расстреливали всякого, кто пытался оказать сопротивление, а оборотни сбивали мореходов с ног и рвали горло тем, кто хотел укрыться в лесу. Это происходило очень быстро, и через четверть часа от пиратского отряда ничего не осталось, дорогу усеяли трупы. Не давая воинам передышки, я запрыгнул на коня и огляделся. До тракта четыре с лишним километра. Чародеи, ламия, связист, кеметцы и брат Трори, подобно мне, пересели на лошадей. Оборотни готовы к выдвижению, а степняки Торопая уже продвинулись дальше по дороге.

– Марш! – снова взмахнул я клинком и послал коня вслед за степняками.

Лошади пошли рысью, и мы выскочили на Восточный тракт, точнее, что от него осталось. Вдали виднелись покрытые зеленью лесов предгорья Агнея, а с другой стороны находились занятые противником холмы.

– Спешиться! Занять оборону! – прокатился над трактом мой голос, и воины покинули сёдла.

Кеметские коноводы повели лошадей в тыл. Дружинники стали вытаскивать из леса стволы гнилых деревьев и сооружать баррикады. Чародеи школы «Данце-Фар» приготовили боевые амулеты. Оборотни рассредоточились в кустарнике и лесном массиве. А степняки Торопая, с несколькими чародеями, помчались на восток, в сторону Фанрох-Адана. Это моя собственная инициатива. Вдруг получится захватить крепость, пока враг расстроен и только укрепляется? Авантюра, конечно, и тем самым я ослаблял свои силы. Но рискнуть стоило, и если бы не демоны, то я бы возглавил атаку на горную крепость лично.

Противник заметил нас сразу, как только дозоры степняков выскочили на открытое пространство. Дракониды – существа неглупые и поняли, что необходимо срочно отступать. План по обороне господствующих высот провалился, и следовало спасаться. При этом на рядовых воинов демонам было плевать, и, оставив большую часть своего разношёрстного войска на месте, вместе с магами и наёмниками они пошли на прорыв. Понятно, наиболее ценные и верные кадры прихватили, а «мясо» бросили.

Я приказал подвести связиста и, пока лучшие вражеские батальоны спускались с холмов, вызвал Ферро Канима: