То воспоминание все еще было во мне. Его губы, его руки, то, что я чувствовала, словно я взорвусь, если он продолжит прикасаться ко мне. Финн. Что, черт возьми, это значило? Было ли это на самом деле? Или же я просто так сильно этого желала, что мой сумасшедший мозг все придумал.

— Финн? — позвала я дрожащим голосом, пристально смотря на указатель, заставляя его сдвинуться. Заставляя его доказать, что я не была той сумасшедшей, какой считали меня доктора.

Он не сдвинулся.

Значит, я сошла с ума. Я сжала руки в кулаки так сильно, что ногти оставили маленькие половинчатые отпечатки на моей ладони, затем соскользнула с кровати и потопала на кухню, вниз по коридору. Таблетки. Мне нужны таблетки. Я щелкнула выключателем и одна из лампочек лопнула и потухла, погружая кухню в полумрак. Я схватила маленькую оранжевую таблетницу со стойки. Я уже принимала одну капсулу сегодня, но мне точно нужно было еще. Мне нужно было выбросить это воспоминание… нет. Эту галлюцинацию из головы.

— Не принимай их, — сказал теперь уже знакомый голос.

Я сжала крышку, пока пальцы плотно не обхватили ее, и повернулась. Он был там, стоял в моей кухне, словно она принадлежала ему. Словно он всегда там был.

Финн взглянул на пузырек в ее руках.

— Ты не сумасшедшая, Эмма. Они не нужны тебе.

Пузырек прогремел по кафельному полу. Я подскочила, сердце бешено стучало в груди, легкие съедали весь воздух вокруг меня, пока я не почувствовала головокружение. Со щелчком все стало на свои места. Парень в моих снах, парень, который спас мою жизнь, дважды… он был здесь. Стоял передо мной. Как это было даже возможно?

— Что ты такое? — Я прикрыла глаза и представила тот отчаянный взгляд на его лице перед тем, как он распался и исчез в ночи как призрак.

— Я не… живой.

Дыхание с дрожью вышло из меня, и я открыла глаза, наполовину ожидая, что он ушел. Но все еще стоял там, неуверенно опираясь на серый гранитный стол.

— Что это означает?

— Это означает, что я мертв. Я и есть душа.

Мертв. Слово плавало вокруг моей головы, не чувствуя себя реальным. Был мертвым, как мой папа. Был мертвым, как холодное, гниющее тело в земле. Я посмотрела на Финна. На теплый цвет его губ. Взволнованный взгляд в его ярко-зеленых глазах. Я не могла приладить к нему это слово.

Финн сделал шаг ближе. Я попятилась, но он последовал за мной.

— Я не лгу, — прошептал он.

Я уставилась на его грудь так, что мне не пришлось смотреть ему в глаза. Она не двигалась. Она. Не. Двигалась. Слышно было лишь мое дыхание. Страх вспыхнул тихим, равномерным огнем в моей груди. Мое сердце, казалось, замерло у меня в горле, черствое и больное. Несколько минут назад, все чего я хотела — было это. Сейчас же, я не знала, что я чувствовала. Боже… Я не могла… Я не могла…

Я сделала глубокий вдох и открыла ящик передо мной. Затем, схватила миску для смешивания ингредиентов и поставила ее на столешницу, рядом с противнем моих любимых кексов. Мне нужно было как-то занять руки. Занять свой разум, потому что я была слишком близка к тому, чтобы потерять его.

— Скажи что-нибудь, — сказал Финн позади меня. — Скажи, о чем ты думаешь.

Я повернулась, облокачиваясь о столешницу.

— Я… — я закусила губу и с дрожью выдохнула. — Я не знаю, что думать. Я даже не знаю, с чего начать.

Он зацепился большими пальцами за карманы своих джинсов, спустив их ниже на талии.

— Как на счет того, чтобы сказать мне, что ты хочешь знать, и я расскажу тебе.

Прежде чем я смогла придумать вопрос, еще одно воспоминание сбило мое дыхание и окутало мои мысли.

Небо выглядело холодным. Тусклого, оловянного оттенка, сливающегося с покачивающейся серебреной пшеницей, которая окружала меня. Финн приблизился ко мне на шаг, закрывая собой небо. Он просунул большие пальцы в джинсы и улыбнулся мне.

Живот скрутило, колени задрожали, угрожая уронить меня. Я осела у стола.

— Я тебя знаю. Я хочу знать, откуда я тебя знаю.

Финн схватился за заднюю часть шеи и застонал.

— Для начала мы можем поговорить о чем-нибудь еще? О чем угодно.

— Ты это делаешь? — Я так сильно схватила и сжала в руках венчик, что руки чувствовались онемевшими. — Ты показываешь мне эти вещи? Сны?

Я ждала, что он скажет мне, какая я сумасшедшая. Что я все придумала. Боже, я по-настоящему хотела, чтобы он сказал мне, что спятила. Поскольку никто не собирался верить в альтернативную версию. Альтернативная версия означала бы, что я провела лето в психиатрической клинике просто так.

— Я ничего тебе не показываю, — сказал он. — Я — просто душа, Эмма. У меня нет способности заставить тебя видеть вещи.

Тогда все это было реально. Я не знала, что сказать. У меня было столько вопросов, но от этого все у меня кружилась голова. Я достала из шкафа муку и сахар и поставила их на столешницу, таким образом, мне не придется смотреть на него. Я не могла ясно мыслить, когда смотрела на него.

Финн выдвинул табурет и сел. Его взгляд прошелся по захламленной столешнице.

— Что ты делаешь?

— Делаю черничные кексы, — сказала я. Это звучало нормально. Мне нужна нормальность.

— Сейчас? — Он выгнул брови дугой.