– Но мне рассказывали, что все эти тренера и массажисты, наоборот, ведут себя очень нагло…

– Ведут, – кивнула Зинка. – И твой Кир, я уверена, был точно таким же. Но случилось непредвиденное.

– Что же? – шепотом выдохнула Катюшка.

– Он полюбил, – голосом доброй феи отвечала Рыкова. – Но думаю, еще долго не решится тебе об этом сказать. Поэтому судьба вашего романа – только в твоих руках.

– Но что, что я должна сделать?

– Нужно искусственно создать такую ситуацию, в которой герой будет вынужден самораскрыться. Короче, под каким-то удобным предлогом замани его в укромное местечко и дожми, – Рыкова сама поражалась, как умно и ненавязчиво она подталкивала доверчивую Катюшку на путь порока.

– Ох, Зин, – со слезами счастья на глазах прошептала Стражнецкая. – Если это случится в моей жизни, мне больше будет нечего пожелать.

«Только нового красивого дружка через энный промежуток времени», – про себя ухмыльнулась Рыкова.

– Но под каким предлогом и куда мне его заманить? – вернулась на землю Катюшка.

– Быть женщиной великий шаг, сводить с ума геройство, – пафосно процитировала Зинка. – Я не могу за тебя уложить Кира в твою постель. Набросай список вариантов, подключи фантазию. А уж отобрать лучший я тебе помогу.

Проводив уходящую Катюшку взглядом, Зина решила, что будет очень, очень стараться, чтобы свидание состоялось. Только по самым поверхностным прикидкам, проект сулил немалую прибыль. Капать в Зинин кошелек предстояло, как минимум, из двух источников.

Разнежившись и предавшись мечтам о скором благосостоянии, Рыкова не заметила, как уснула. А когда открыла глаза, то увидела, что в предбаннике никого нет. Нехотя поднявшись с лавки, она побрела в раздевалку. Там было уже темно. Зина почувствовала легкую тревогу. Неужели про нее забыли? И сколько сейчас времени? А, может, клуб уже закрылся, и она заперта здесь до утра?

Зину охватила жуть.

– А по Волге вверх теплоход, а по Волге вниз теплоход, – чтобы подбодрить себя, безрадостно проорала она и замолчала. Так было еще страшнее.

Чтобы включить свет, нужно было пройти через всю раздевалку. Сделав несколько шагов в темноте, Зина остановилась. Ей требовалось привести в порядок чувства и унять дрожь в коленях. С комом, подступающим к горлу, и почему-то на цыпочках она двинулась по направлению к выключателю. Как вдруг позади нее что-то щелкнуло, и сауна, свет которой хоть как-то освещал раздевалку, погрузилась во тьму.

– Кто здесь? – срывающимся голосом прокричала Рыкова.

Ответа не последовало.

– Ваши шуточки отдают нафталином, – добавив в тембр побольше низов, заговорила Зинка. – Так резвился еще Чарли Чаплин. Немедленно включите свет. Пожалуйста.

Тут Зине показалось, как некто сперто, еле слышно кашлянул. Звук донесся снизу, из сауны.

– Кто вы? Что вам от меня надо? – обезумев от страха, закричала она. – Хорошо, хорошо, я больше никогда сюда не приду, только дайте мне спокойно собраться и уйти! Вы слышите меня? Я вам клянусь!

Тут Зине показалось, что ее таинственный противник сделал осторожный, еле слышный шаг. Боже, неужели он идет к ней? Но зачем? Неужели…

– Нет! Нет! – закричала она еще громче. – Вы не посмеете меня убить! Я забуду все, что здесь увидела. Поверьте, мне эта тема совсем не интересна, это нас редактор заставляет… Дайте мне последний шанс исправиться!

Но невидимый враг по-прежнему молчал.

– Чего же вы хотите? – Рыкова опять простерла руки в темноту. – А-а, вы ждете, пока я сама умру от разрыва сердца? Боюсь, не дождетесь. Так не медлите же, делайте свое черное дело!

Со стороны сауны раздался глухой, почти неразличимый смешок. Окончательно потеряв контроль над страхом, Рыкова в одном полотенце бросилась к двери. Но за ней ее ждала такая же темнота. Клуб действительно был закрыт. Тяжело дыша и посекундно оглядываясь, Рыкова помчалась к выходу. Как вдруг увидела впереди смутное очертание мужского силуэта. Точно айсберг на «Титаник», человек быстро надвигался на нее. Зина вжалась в стену и завизжала. Последнее, что она запомнила, была черная бандана над недобрыми глазами склонившегося к ней человека.

Зина очнулась на том самом кожаном диванчике, на котором Ульяна провела последние минуты своей жизни. Кругом горел свет. Ничто не напоминало о полуночном кошмаре. Она глянула на часы. Полвторого ночи. Надо же, как она отрубилась в сауне. Умаялась с этим расследованием.

Ей было по-прежнему страшно, но уже не так, как до обморока. Она жива и относительно здорова – а ведь у Черного спортсмена была прекрасная возможность ее убить. Но что такого она ему сделала? Да, нахамила пару раз. Так защищайся, отвечай. Зачем же сразу убивать-то? И почему он отказался от этой мысли?