Так, с печатью глубокой задумчивости на лице (иной мыслитель позавидовал бы), она дошла до излюбленного местечка для "посиделок" и опустилась на травку.

– Должно быть другое решение...

После выхода из лабиринта Хэйт решила, что главной целью его было нахождение части утерянной карты - и это состыковывалось с ее ранними измышлениями. Гравюра не совсем "контачила" с версией, но судя по тому, что обретение ее не вызвало начало задания, нужно было соответствовать еще каким-то условиям, чтобы квест активировался. Поэтому Хэйт заключила, что гравюра - вторична, и то, что она провалилась в ходы, было вызвано наличием навыка картограф - тем более внятным выглядело это предположение на фоне того, что навык был внеклассовый, и при этом непопулярный.

"Пожалуй, разобраться с задачкой "Двоебожия" с помощью железы Люмбара можно, но правильно ли это? Тем более, дальше могут быть другие этапы", - от этих мыслей голова адептки пухла в самом прямом смысле.

– Рад видеть тебя снова, дитя, - поприветствовал ее знакомый уже голос.

Хэйт спрятала улыбку, прежде чем поднять голову. Все верно: пятьсот очков репутации с орденом, начисленные системой за убийство Люмбара, сами по себе ничего не давали: в большинстве случаев отношение НПЦ к персонажу изменялось скачкообразно, при переходе игрока с одного уровня репутации на другой; однако имелось еще кое-что - личное расположение НПЦ. Игрок не может видеть числовые показатели репутации с каждым встреченным неписем, но именно эти цифры могут перевесить чашу весов в спорной ситуации. НПЦ ничего не забывают. Обманув или оскорбив торговца на рынке, не стоит рассчитывать на скидку при новом визите к его лотку, даже если репутация с городом и анклавом на высоком уровне. И наоборот, сделав что-то хорошее, да и просто совершив поступок, правильный с точки зрения непися, можно было оказаться в выигрышной ситуации в будущем.

Так, делясь скромной едой с мастером Гэхартом, Хэйт получила книгу рецептов стоимостью в тысячу золотых. Ведя разговор с жрицей Каштэри в манере, угодной дроу, она добилась "особого расположения" и, вместе с этим, задания, при выполнении которого был обретен ею древний пергамент.

Игроки, полагающие, что главное в игре - предметы и уровни, глубоко заблуждаются. Что по-настоящему важно, так это умение расставлять приоритеты.

– Какое-то время я не могла приходить, - тихо и смиренно сказала Хэйт.
– Простите, учитель.

– Как ты назвала меня, дитя?
– спросил жрец после недолгой паузы, в течение которой адептка наслаждалась недоумением на лице неизменно безмятежного (до этого момента) человека.

– Разве не вы передали мне мудрость, данную вам вашим наставником?
– Хэйт прямо и открыто смотрела в глаза жреца.
– "Но еще глупее те, кто вовсе не верит в случайности"... Вы спросили меня, что из событий прошлых дней - совпадение. Теперь я готова ответить, учитель.

Непись уже подобрался, вернул неизбывное спокойствие лицу.

– И каковы же твои ответы? На оба моих вопроса.

– Черпая воду лишь из одного источника, можно утолить жажду, - уверенно произнесла адептка.
– Но значит ли это, что пить воду других источников - запрещено?

Жрец в прошлую их беседу говорил вовсе не загадками: скорее, его речи были ближе к притчам. Будучи НПЦ, едва ли он изменил свои предпочтения, а это значило, что игра Хэйт почти обречена на победу.

– Поделившись со мною, пришлой смешанной крови, этой мудростью, разве не стали вы на мгновение моим учителем?
– продолжила девушка, уловив заинтересованность в позе НПЦ: он слегка подался вперед, сощурившись.
– Неважно, какие дороги привели меня к храму - их было много, но я хотела бы, чтобы вы продолжили учить меня.

Чего точно не ожидала она в ответ, так это хохота. Жрец смеялся, запрокинув голову к небу.

– Великолепно!
– отсмеявшись, высказал он.
– Никто из послушников, дуболомов и лодырей, так не веселил меня. Ты знатно обвела меня вокруг пальца... ученица. Следуй за мной.

В святилище Балеона Хэйт входила с улыбкой победительницы. Ее план, родившийся за несколько минут, сработал - и даже более чем.

"Мне все больше и больше нравится этот квест", - подумала она, оглядывая убранство храма.

– Учитель, - негромко позвала она жреца, подошедшего к алтарю.
– Прежде, чем мы продолжим, могу я отдать одну вещь? Чем дольше она у меня, тем мне противнее.

В вытянутой руке Хэйт была железа Люмбара.