Враги стояли полукругом, Хэйт на глазок определила двух лучников, остальные же... выглядели, как разнополые представители классов, носящих тканые доспехи... Маги?..

Мгновение посомневавшись, она шагнула за границу безопасной зоны...

"Ш-ш-ши!" - дважды пропела сталь. Так прозвучала для Хэйт вторая смерть...

Теперь она увидела тех, кто ее убил: пара невидимок, таких же, как Рэй... Пятнадцать секунд, отсчитываемые равнодушной системой, истекали, когда эти двое рванули к монаху... И налетели на низкорослую, но зело злую гному!

На сей раз Хэйт не осматривалась, а сразу, только включились ауры, выбежала из круга... И умерла в третий раз, беззвучно и бесславно.

Лог боя вызывать не было смысла: три стрелы, еще торчащие из ее тела, говорили сами за себя.

В кругу воскрешения было тесновато: кроме Хэйт, там оказались Барби и Монк, до которого добрался один из убийц. Голем, рассыпавшийся еще раньше, увы, воскреснуть не мог.

"Где же Рэй?!" - и, словно в такт мыслям квартеронки, промчался, высекая искры, сквозь группу вражеских магов, убивец. Упало одно тело в бирюзовой мантии, предположительно - монах, но следом за ним рухнул и Рэй, просто-напросто испепеленный потоками пламени от магов.

Кен успел отступить, и теперь нашпиговывал стрелами одного из вражьих убийц, наседавших на Маську. Травка вдруг потемнела, окрасилась в бурый с огневыми вкраплениями, полыхнула стеной огня...

– Минус Кен и минус малая, - невесело проговорил кинжальщик, возродившийся за спиною Хэйт.
– А не-е-ет...

Мася, подтверждая, что гномы - живучие и упертые, сражалась в огненном кошмаре! Замах секиры, удар, еще один, щит описал полукруг...

– Эх, - вздохнула Барби.

Стена полыхнула еще ярче, ближе к другому углу ромба бессильно уронила руки женская фигурка в темном одеянии, наземь упал вражеский убийца, и сразу следом - гномка.

– Не бежим, сбор, - хрипло сказал Рэй.

Вскоре к уже стоящим в круге присоединилась Маська, шипящая похлеще любой кошки. Хэйт навесила ауры, группа выдвинулась на второй заход...

Хэйт высказала вполголоса все, что думает о составителях столь "своевременных" и "ободряющих" сообщений, шагнула за кайму...

"Ащ-щ!" - усмехнулась ей четвертая смерть.

"Почему именно я?!" - мысленно вознегодовала девушка.

За эту ее гибель отомстили: Мася вбила свой щит в спину убийце, Кен присовокупил огненную стрелу, отправившую вражину на перерождение.

Когда Хэйт в очередной раз переступала за цветочную "оборочку", гнома уже встречала ее выставленным в защитном жесте щитом. Адептка даже успела закастовать камнепад, прежде чем умерла в пятый раз. Вообще не поняв, от чего...

На травянистом поле-ромбе творилось нечто невообразимое: всполохи, дуги пламени, ливень из стрел, рык орчанки, удары, удары, удары, крики (неопределимо, чьи), снова удары... Хэйт устала умирать, но противники почему-то забыли спросить ее мнения, раз за разом отправляя адептку на округлую полянку с пурпурными цветиками по краешку.

Каждый бился так, словно от этого зависело их будущее, но любой павший со стороны врага на языке цифр, столь любимых Кеном, приравнивался к двум-трем убитым со стороны их команды. И это была до жути досадная арифметика, а поражение, как ни горько было это сознавать, выглядело неминуемым.

– От винта!
– отчаянно прокричала гнома, бросившаяся к группе "дальников" врага, пока они отвлекались на Барби с Кеном.

Хэйт замерла от удивления: такого приемчика гнома на ее памяти не демонстрировала. Мелкая буквально ввинтилась в группу противников маленькой, но нереально быстрой юлой, если не сказать - вихрем! Из восьми стоящих врагов, удачно сгрудившихся довольно плотно (видимо, расслабились к концу боя), в живых остался только лучник, стоявший чуть дальше других.

– Экстра-класс!
– не сдержала восклицания Хэйт, безотлагательно приложив выжившего ядовитой пыльцой и тленом.
– Маська, ты царица этого бала!

Вспышка, полет (на этот раз вниз) и... стены почти уже ставшего родным Некрополя. А еще - возмущение в голосе гномки: