– О'кей! – сказал он и для убедительности поднял вверх большой палец.

– Тогда – вперед и вверх! – скомандовал я и допил остатки коллекционного вина.

Барков поднял бинокль.

Вертолет, приближавшийся к сухогрузу, интимно навалившемуся на подводную лодку, стал ближе и понятнее – одномоторный «Дефендер», обычно состоящий на вооружении американской армии, но этот вертолет явно был гражданским, пилоны, где обычно крепится навесное вооружение, были пусты. Вместо армейских опознавательных знаков – смешная панда с поднятой вверх лапой и обычный бортовой номер – 518.

Да и летел этот вертолет как-то неуверенно, то поднимаясь вверх, то резко падая, почти касаясь воды яркими оранжевыми поплавками.

Барков взялся за микрофон:

– Правый борт – боевая тревога! Цель – вертолет. Огонь не открывать!

На горизонте показалась еще одна точка.

– Сколько у нас гостей сегодня, – сказал Николаев. – Твой – первый, мой – второй.

– Понял, – ответил Барков и полностью переключил внимание на первый вертолет.

Болтаясь из стороны в сторону, он медленно, но верно приближался к подводной лодке и, похоже, приготовился садиться на воду. Еще через пару минут стало видно напряженное лицо пилота. Сидящий рядом с ним человек, тоже одетый в черный комбинезон, что-то не переставая говорил в микрофон. Видимо, рация, которую он вызывал, не отвечала.

– Арабы, – сказал Барков.

– Понял, – коротко сказал Николаев, не сводя глаз со второго вертолета. – Мой-то как хорошо летит!

Действительно, второй вертолет приближался очень быстро, – создавалось впечатление, что его пилот изо всех сил хотел настичь сбежавших от него арабов.

– А там, за штурвалом, белый, – заметил Николаев, – и рядом с ним – тоже белый. Бляха муха, это ж Кастет!

– Где? – спросил Барков и машинально потянулся за биноклем Николаева.

– У тебя свой есть! – рассмеялся полковник.

– Догнали, – сказал Шахов.

– Догнали, – согласился я. – А что это за пароход к лодке притерся?

– Дай бог, наши, – Шахов размашисто перекрестился и что-то сказал маркизу.

Тот показал направо, в мою сторону.

– Рация, – объяснил Шахов. – Умеете работать на рации?

– Приходилось.

– Попробуем связаться с кораблем.

– А на какой волне? – я взялся за ручку настройки.

– На полицейской или военной, – подумав, ответил Шахов. – Скорее, на военной. Давайте, я сам настроюсь.

Он неудобно перегнулся через мое плечо и взял наушники с микрофоном.

Вертолет с террористами в очередной раз клюнул носом и опустился на воду.

– Смотри, как сидит-то, – заметил Барков, – брюхо в воде, перегружен, значит, с заложниками…

И в это время сквозь треск и шорох раздался искаженный голос Шахова:

– Пароход, слышите меня? Ответьте, пароход!

– Я сам отвечу, – сказал Николаев, – следи за первым…

Он откашлялся и спросил в микрофон:

– Шахов, вы? Слушайте внимательно, вам на воду не сесть, заходите на меня с левого борта и садитесь на грузовые люки. Получится?

– Получится, – весело ответил Шахов, – у нас пилот экстра-класса!

Мне удалось довольно аккуратно посадить вертолет на крышку трюмного люка, и я сразу же выскочил, хотя винты еще продолжали крутиться.

– Все живы, целы? – спросил я обоих командиров.

– Наши-то все, лейтенант Голдинг плохой, к врачу срочно надо, – ответил Барков.

– Кто такой Голдинг? – удивился я.

– Вертолетчик наш. История долгая, потом расскажем, но к врачу его, действительно, надо, и срочно.

– Ладно, сейчас это решим. Что с арабами делать будем?

– Идея одна есть. Сколько человек ваш вертолетик поднимает?

– Мы вчетвером летели, и тяжеловато шел…

– Ну, где четверо, там и пятеро, благо лететь недалеко. Разрешите действовать?

Вопрос был обращен вроде бы ко мне, поэтому я кивнул и похлопал кап-три по плечу, типа, отечески благославляя.

Барков взялся за микрофон:

– Морпехи, по левому борту – в рубку. Полковник, а ты за арабами присмотри, – добавил он, отключая громкую связь.

Через минуту у рубки собралась четверка морпехов бригады «Белый медведь».

– Бойцы, задача такая. Эта стрекоза выкинет вас в море-океан маленько за тем вертолетиком, а в нем – плохие люди сидят, возможно – с заложниками. Потому приказываю – плохих людей изничтожить, хороших – спасти. Выполняйте!

– Есть! – дружно ответила четверка морпехов, повернулась по уставу через левое плечо и отправилась выполнять боевое задание.