То, что я увидел на экране компьютера, больше всего напоминало фильмы про Айвенго, Робин Гуда, рыцарей Круглого Стола и волшебника Мерлина, только замок окружал не Шервудский лес, а зеленая плесень болота с протянутой к замку полоской гати.

Фильм был снят просто здорово, если смотреть с точки зрения военного. Вертолетные съемки со множеством крупных планов позволяли побывать за крепостными стенами, представить возможные тайники и ловушки, грамотно расставить защитников замка и грамотно их миновать, или преодолеть оборону с минимальными потерями. То, что творилось вокруг замка, тоже было снято хорошим военным-профессионалом, знающим, на что надо обратить внимание.

– Чертежей замка, к сожалению, нет. Ищем архитектора, который руководил перевозкой и сборкой замка в Америке, сделали запрос в Королевские архивы Великобритании – пока безрезультатно. Дня через два-три, может, и ответ придет, и архитектора здесь найдем, но нет уже у нас этих двух-трех дней, поэтому надо исходить из этих картинок.

– Нормально, Василий Петрович. И хуже бывало.

Я вспомнил нарисованные от руки, на обрывке оберточной бумаги, схемы расположения моджахедов, их возможные пути отхода и наступления, когда привязка к местности происходила примерно так: вот здесь где-то – большой камень, здоровенный такой, издалека видно. Здесь и здесь – поля, «духи» могут туда двинуть, а могут в горы пойти, это – куда-то сюда. Или – сюда. В общем, сам на месте разбирайся, как хочешь…

– Василий Петрович, а люди? Сколько их там, кто такие? Боевики или просто жители?

– Честно скажу – хрен его знает. Постоянно в замке живет пять человек обслуги. Поддерживают порядок, водят вокруг замка экскурсии, внутрь без разрешения хозяина не пускают, а хозяин, как известно, в бессрочном санатории находится. Численность боевиков я лично оцениваю в пятнадцать, максимум двадцать человек, остальные, думаю, рассеялись. Толпой им держаться резона нет, задачу свою выполнили, заложников захватили, значит, местные должны разъехаться, а остались только те, кто десантировался с подводной лодки, им пока деваться больше некуда, вот в замке и закрылись.

– А что с лодкой, кстати?

– Пока ничего. Стоит, как стояла, на запросы не отвечает, сама в эфир не выходит. Хотите посмотреть?

Посмотрели на лодку. Огромное металлическое чудовище, красивое, как вся правильная военная техника.

– Ладно, бог с ней. Давайте еще на замок посмотрим.

Шахов вернул на дисплей панораму замка.

– На машине к нему не подъехать?

– Для машин на берегу паркинг устроен, там же кафе, туалеты, все по американскому стандарту сервиса. Сейчас туристов немного, поэтому кафе закрыто, но машину поставить можно, а дальше, уж извините, пешочком. Но, Алексей Михайлович, максимум – десять человек, американцы большими группами не ездят.

– Ладно. Извините, я бы хотел с бойцами посоветоваться…

– Я понимаю, – Шахов посмотрел на часы. – Как раз время ленча, съезжу перекушу, часа через два приеду.

– Отлично, – сказал я и пошел вглубь безразмерной квартиры за старшими пятерок.

Бандюки пусть пока отдыхают, для них потом тоже работы хватит.

Бойцы откопали среди мебели телевизор, поставили в одной из комнат, устроив таким образом красный уголок, и смотрели теперь какой-то музыкальный канал. Когда я вошел, в боевых пятерках живо обсуждался возраст «бабушки американской попсы» – Мадонны, цифры назывались самые необычные, подчас за гранью кавказского долголетия, но все сходились в одном – для своих лет – 60, 70, 80 и т. д. – она сохранилась очень неплохо и если выпить литр виски и закрыть ей тряпочкой лицо, то очень даже можно… Дискуссия прервалась, все в нетерпении посмотрели на меня, я кивнул им – понимаю, засиделись – и сказал:

– Пошли, командиры, совет держать будем. И ты, Костя, техникой будешь командовать…

Командиры резво поднялись на ноги, а я решил все-таки зайти к уркаганам, просто поглядеть – что там творится.

Творилась там тишина, долгий ночной перелет и несколько литров водки сделали свое дело – братва спала в причудливых позах, на матрасах и на полу, сжимая в руках огурец, пустой стакан или гриф сломанной нечаянным падением гитары. Но спали сторожко, при моем входе заворочались, захрипели невнятно, у киреевцев первым поднялся Седой.

Я приставил палец к губам и кивком позвал его за собой. В соседней комнате не спал знаток английского языка, к моему удивлению, он внимательно изучал «Вашингтон Пост». Без слов и знаков он сам все понял, аккуратно сложил газету, сунул под матрас, неслышно поднялся.

– Идти? – спросил одними губами.

Я кивнул, он тоже кивнул, переступил через руки, ноги и тела «есаульских», выбрался в коридор…

– Как тебя зовут? – спросил я.

– Паша-командир, – ответил он. – Я думал, ты знаешь.

– Я никого из ваших не знаю, – честно признался я. – Надо бы познакомиться.

– По ходу познакомишься.

По Паше и Седому было не видно, что они только что пили водку, трезвые, спокойные, повадкой похожие на морпехов капитана Баркова. Экономные движения, тихий шаг и что называется – ушки на макушке…

Я показал командирам замок, вернее – ноутбуком командовал Костя, а я уточнял:

– Здесь покрупнее, здесь останови, это повтори еще раз…

После двухкратного просмотра, с вопросами и комментариями, я сказал: