– Слышь, Седой, – обернулся Кирей к своему помощнику, – ты телевизор смотришь?

– А что? – спросил тот, видя, что Киреев внимательно смотрит новости про космонавтов.

– Ты знаешь, что бы я сделал на месте Бен Ладена?

– Что?

Представлять себя на месте Бен Ладена Седой не хотел, каждый топчет свою поляну, и ему на своей поляне было очень даже неплохо.

– Я бы космонавтов этих в заложники взял, – сказал Кирей и показал рукой на экран.

Седой пересел поближе, всмотрелся в телевизионное изображение. Пятеро людей в причудливых костюмах с нашитыми на груди американскими флагами что-то делали в заполненном приборами помещении, по-видимому, репетировали полет в космос.

– Слышь, Кирей, а ведь я этого мужика знаю, – Седой ткнул пальцем в экран, – он к тебе частенько одно время приезжал, потом пропал куда-то. Бере… – Седой задумался. – Береговский его фамилия, так?

– Так сейчас он в Лондоне живет. Теперь, видишь, в космос собрался.

– Это ж денег немеряно стоит!

– Двадцать миллионов зеленых американских баксов.

– Ети твою мать! Чего, ему деньги девать некуда? Лучше бы братве раздал!

– А он, Володя, весь Северо-Запад «греет», включая Питер. Все «Кресты» на его бабки живут, так что тут претензий к нему никаких. Вообще, нормальный мужик, правильный.

Седой опять наклонился к телевизору.

– Так он… это… еврей, вроде?

Кирей глянул на него так, будто кулаком ударил.

– Этот еврей для братвы больше любого русского сделал!

– Ну да, да, – примирительно сказал Седой. – Ты его давно, вроде, знаешь?

– Давно, – кивнул Киреев, – очень давно. Когда ты с ларечников стольники собирал, Боря Береговский такими бабками ворочал, что тебе и сегодня не снятся.

– Мне моего хватает, – обиделся Седой, но заметил недовольный взгляд Кирея. – Ты его крышевал тогда, что ли?

– А не поймешь, кто кого тогда крышевал. Я его от братвы защищал, было дело, но чаще он меня из ментов выкупал. Дурное время было, да, дурное…

– А чего ты про заложников-то начал?

– А того, что будь я на месте Бен Ладена, я бы этих космонавтов вместе с Борей Береговским взял бы в заложники. Охраняют их, как я понял, хреново, больше «Челенджер» свой берегут, так что взять их – дело нетрудное, а удар какой по Америке, по престижу их долбаному! Бля буду, я бы так сделал!

Пятнадцать человек, отобранные мной для борьбы с коварным мировым терроризмом, собрались в малой гостиной.

Все были тертыми, битыми жизнью и войной мужиками, от тридцати лет и старше. И у Кирея они оказались не ради легкой наживы, а чтобы еще раз испытать прилив адреналина в кровь, посмотреть в глаза смерти.

– Господа, вы лучше знаете друг друга, прошу разбиться на пятерки и выбрать старшего.

Через пару минут три человека пересели поближе ко мне и начали представляться.

– Барков Владимир Анатольевич, капитан третьего ранга, бригада морской пехоты «Белый медведь», Северный флот. Все пацаны оттуда, со всеми служил, воевал. Приднестровье, Абхазия, Чечня. Валера, подрывник, еще и в Карабахе был. Все универсалы, подрывное дело, рация, бойцы, одним словом. Володя, тезка мой, снайпер, мастер спорта по стрельбе. Серега – чемпион Вооруженных Сил по боевому самбо и рукопашному бою, до сих пор держит форму, ежедневно тренируется.

– Николаев Николай Николаевич, бывший полковник…

– Офицеров, как и сенбернаров, бывших не бывает, – вмешался я.

– Так точно. В 1993 году сняли одну звездочку за отказ штурмовать Белый дом. Тот, что в Москве, конечно. В 1995 году разжаловали и уволили из армии, официально за неуставные отношения в батальоне.

– А неофициально?

– Завелась одна гнида в батальоне… Тут объяснить надо. Это офицерский батальон, три прапорщика, остальные от старлея и выше. По штатному расписанию армейские разведчики, по жизни ко всякой бочке затычка. Простите, вы в армии служили?

– Служил, тоже разведчик. Афган застал, по ранению комиссовали.

– Тогда вы меня понимаете. Бывают такие ситуации, когда посылать полк солдат, значит, – положить всех, а послать наш батальон – и вернемся без потерь, и боевую задачу выполним. Мужиков в своей пятерке знаю всех, с кем год служил, с кем пять. С Серегой, вообще, учился вместе, в Киевском общевойсковом. Остальное чего повторять, кап-три все сказал. Чемпионов у меня нет, но все бойцы стопроцентные.

– А вы? – спросил я у третьего.