Шрифт:
– А ты за?
– Нет, я этого не говорил, я слушаю пока…
– Поначалу, да, братва на дыбы встала, типа – а кто это такой Голова, какого хера он от всех честных урок говорит? Вызвать его на Большой сход, пусть ответ держит… Много всяких слов было сказано, а потом ничего, мои ребята поработали, объяснили, что к чему, так что люди у тебя будут…
– Какие люди? – поинтересовался я.
– А ты что – один собрался с гидрой мирового беспредела сражаться? Похвально, конечно, но, боюсь, не получится. Нет, Леша, без людей не обойтись.
– А я еще не согласился, – вяло сказал я. – Да и не могу я просто, у меня Светлана, мы крепкую российскую семью создавать будем, времени на мировую гидру совсем не остается…
– Ясно, аргументов у тебя нет, значит – согласен, – Сергачев встал и спрятал банку с леденцами в полиэтиленовый пакет, – я пойду, а ты вживайся пока в образ Великого Борца с мировым злом. Жития святых почитай, великомученика Георгия, который дракона победил, и вообще…
Он ушел, а я остался вживаться в образ, хотя слово «великомученик» мне очень не понравилось.
А после этого случилась трагедия.
В номер ввалился Паша со страшным, цвета несвежего покойника, лицом. Он рухнул в кресло и начал безумно озираться, жадно хватая воздух ртом. Я присел на ручку соседнего кресла и стал с интересом его рассматривать – таким Пашу я еще не видел.
– Сергачев ушел? – наконец выдавил он из себя.
– Только что.
– А куда?
– Он мне докладывает?
– Ну да. Беда у нас, Леха! – он схватил остывший кофейник и жадно, из носика, выпил остатки воды. – Светлану украли!
Я вскочил с кресла:
– Ты чего!
– Сейчас, – он еще раз глубоко вздохнул. – Мы ходили по магазинам. Петрович сказал, води ее как можно дольше, нам поговорить надо. Вот мы по всем подряд магазинам и ходили, Светлана больше смотрела, чем покупала. Бабам же это и надо, особенно когда деньги есть, ходит и чувствует себя хозяйкой положения…
– Паша, не отвлекайся! – взмолился я.
– Так вот, зашла она в магазин, где бельем бабским торгуют, трусики там, лифчики всякие, а я на улице остался, покурить. Вторую сигарету уж выкурил, а ее все нет и нет. Ты понимаешь, это ж такой магазин, белье, его не меряют, его сразу покупают. Это в одежном я понимаю, там сколько угодно времени можно провести, одно померяешь, потом – второе…
– Па-ша! – почти крикнул я.
– Ну что, я сигарету кинул, в магазин заглянул, нет там ее. Магазин хоть и большой, но по дневному времени народу немного, и все, кто есть, как на ладони. Я – к продавщицам, не видали, мол, такой девушки? Они говорят, как же, видали, она минут пять назад с молодым человеком так-то и так-то одетым вышла вон в ту дверь. А там у них не то, чтобы черный ход, а просто дверь на другую улицу выходит, даже не улицу – переулок, Шмутцигвег называется. Там, как понимаешь, ни Светланы, ни молодого человека, вообще – ни души. Ну, я – прямо сюда…
– А позвонить не мог?
– Мог. Не допер, да и магазин этот в двух шагах отсюда, быстрее добежать…
Он вытащил трубку, набрал сергачевский номер:
– Абонент вне зоны досягаемости.
– Бля! – сказал я и рухнул в кресло.
Глава шестая
Ах, эта девушка!
В голове был безнадежный вакуум.
Мне приходилось бывать в самых разных переделках, подчас на карту ставилась моя жизнь или жизнь людей, которые были со мной. Но всегда в подобной ситуации был выбор, пусть даже выбор между плохим и очень плохим вариантом развития событий. Сейчас выбирать было не из чего, я просто не знал, что делать. Ясно было, что надо дожидаться Сергачева, но это значит – терять время. Которое может быть очень дорого…
В эту минуту раздался звонок телефона. Не сотового, которым пользовались мы трое, а того, что стоит в номере. Я осторожно поднял трубку.
– Алексей Михайлович? – спросил меня русский голос.
– Да, – ответил я, позабыв, что по германскому паспорту я – герр Кауфманн и под этим именем числюсь в гостинице.
– Прошу вас не беспокоиться, – сказал мне неведомый мужчина, и голос его был мягким, почти отеческим. – Ваша девушка – в хороших, добрых руках, и с ней не случится ничего плохого. Она нам не нужна, нам нужны вы, Алексей Михайлович. Очень нужны.
– Что вы хотите, денег? – спросил я и сразу понял, что сказал глупость. Этим ребятам не нужны были деньги, им даже не нужна была моя жизнь, им нужен был именно я…
– Нет, Алексей Михайлович, мы просто хотим встретиться с вами, встретиться и поговорить, а Светлана Михайловна будет гарантией того, что наша встреча состоится и пройдет без эксцессов.
– Согласен. Где и когда?
– Давайте прямо сейчас. Выходите из гостиницы и идите направо, до угла. Я к вам подойду.
– А как я узнаю, что это именно вы?