– Я же говорил, – из люка высунулся Глеб и нырнул обратно.

БТР поехал дальше, артиллерию мы так и не нашли, зато рассеяли примерно полуроту солдат, тоже уходившую от линии фронта. Человек пятнадцать неспешно двигались в тыл, на пароль «Дуб» ответа не последовало. Тогда наводчик с чистой совестью дал очередь из пушки БТРа вдоль уже рассыпавшегося строя. Моя группа тоже спешилась, поддержала огнём. В БТР полетела одна граната, скорее всего из РПГ – мимо. Неудивительно – до нас было около трёхсот метров. Оставшиеся в живых солдаты разбежались кто куда. Гоняться за ними мы не стали, смысла не было, да и из штаба пришёл приказ возвращаться в лагерь.

Уже всходило солнце. Какая длинная была ночь…

Танковая армии Азарова готовилась к броску, позади в пяти километрах осталась оборона противника, которую сейчас добивали пехотинцы. В широкий прорыв уже просачивалась кавалерия, чтобы досаждать противнику. Факторцы собирали в кулак все свои силы, укрепляли линию обороны и подтягивали резервы. На такой резерв мы и наткнулись. Его нужно было срочно сбросить с пока не оборудованных позиций и размазать по степи.

Солнце перевалило через зенит, примерно один вражеский полк усиленно окапывался перед нашим фронтом. Один фланг позиций противника упирался в негустой лесок, последний на маршруте, как уверяла карта, другой – в махонький овражек. Какая-никакая, а защита, правда, факторцы ещё не знали, с кем столкнулись. Генерал Азаров сейчас водил карандашом по карте и, усиленно жестикулируя, объяснял порядок атаки. Он сидел около своего любимого «уазика» с длинной антенной радиостанции, собрав вокруг себя весь командный состав. Я с Осиповым, Михеев, командир полка наёмников, широкоплечий, кряжистый мужик, Залохин Игорь, командир батареи гаубиц, начальник миномётного дивизиона, командиры экипажей «Шилок», они же начальники механизированных батальонов, остальные командиры БТРов и БМП.

– Игорь, твоя батарея, – остриё карандаша указало на Залохина, – должна обеспечить беспокоящий огонь по всем их позициям. Пехота тоже должна обозначить ложную атаку. После… по моему сигналу все наши миномёты начинают работать вот по этому флангу, – карандаш три раза хлопнул по карте, где был обозначен левый фланг факторцев, который упирался в рощу. – Затем, – продолжил Азаров, – 1-й бронебатальон атакует обработанные позиции. Твои машины, Бергманов, пойдут уступом направо, интервал сорок метров. «Шилка» замыкает. Атаковать будете на полной скорости вместе с десантом. У окопов первые два БТРа тормозят и выстреливают дымовую завесу, остальные машины поворачивают стволы влево и работают вдоль траншей. А твои бойцы, Ахромеев, – карандаш указал на меня, – зачищают окопы. Понятно?

– Так точно, товарищ генерал, – сказал я. – Только нужно ещё бойцов выделить: лесок рядом прочесать.

– Ну с этим сам разберёшься, – махнул рукой генерал. – Теперь дальше, 2-й бронебатальон входит в прорыв, объезжает по широкой дуге факторцев, высаживает десант и атакует уже с тыла. Вопросы есть?

Вопросов не было.

– Отлично, – сказал Азаров, – план простой и эффективный. Делаем всё быстро и чисто. Тогда потерь не будет, все преимущества на нашей стороне. Разойдись по подразделениям.

– Назаров, Зиновьев, ко мне, – приказал я, когда подошёл к стоянке батальона.

Ко мне подбежали ротные командиры, молодые, не старше восемнадцати, высокие, обвешанные оружием, на руках защитные амулеты (у каждого третьего в батальоне магическая маскировка).

– Атаковать будем через полчаса, – сказал я бойцам. – Идем колонной, весь десант на броне, как на учениях. На первых двух БТРах поедет моя группа и рота Назарова.

– Есть! – кивнул молодой разведчик в кепке с кокардой.

– Назаров, твоя задача, – продолжил я, – когда машины остановятся, под дымовой завесой взять траншеи, развернуться вправо и держать оборону. Потом прочесать соседний лес. Зиновьев, твоя рота и бойцы Назарова, которые не поместятся на первых двух БТРах, едут на следующих машинах и атакуют траншеи. А потом разворачиваются влево, занимают оборону от факторцев, которые остались в окопах. В лоб атаковать траншею не надо, просачивайтесь через брешь, которую пробьём мы с Назаровым.

Лейтенант Зиновьев, курносый и весь в веснушках, который чем-то напоминал погибшего Борю, правда, не такой крупный, тоже ответил:

– Есть! – и кивнул.

Да, с бойцами мне определённо повезло.

– Ну, раз всё понятно, тогда марш по машинам! – приказал я.

– Командир, – окликнул меня Гаврик, стоявший вместе с Глебом, – мы можем обеспечить небольшое магическое прикрытие.

– Не понял.

– А ничего особенного, – пояснил Глеб, – небольшое шоковое воздействие во время атаки. Что-то вроде очень громкой сирены. Наших бойцов она не должна задеть.

– Хорошо. Назаров, слышал? После того как выстрелит дымовая завеса, будет громкий сигнал сирены. Оповести всех, пусть будут готовы.

Лейтенант заговорил по рации, а я запрыгнул на БТР.

– Командир, – ко мне опять обратился Гаврик, очень тихо, – в этот раз я с тобой пойду, в тылу отсиживаться не стану.

– Разберёмся, – усмехнулся я.

Впереди раздались взрывы, в воздухе возник знакомый свист мин. БТР рыкнул и, набирая скорость, поехал навстречу новым подвигам.

Наша колонна выехала из-за холма, впереди – ломаная линия окопов, уже изрытых воронками, один участок особенно густо усыпан ими. Я глянул на него в бинокль, когда мы вышли на рубеж атаки, – над ним еще взлетали столбы земли и пыли.