Дело оставалось за малым – прорвать эту первую линию обороны факторцев. Для решения этой задачи все офицеры войск Зелёного Города и собрались в блиндаже у Азарова.

– А мы вам поможем, есть одна идея, – сказал я и обвёл взглядом всех присутствующих, а потом улыбнулся.

Снова ползем по-пластунски, по рыхлой земле, пахнущей кислой взрывчаткой и обгоревшим металлом. А над головой пахнет грозой. Вахрушев со товарищи решил проблему с магической сигнализацией изящно и просто: они наслали на позиции факторцев туман, те изо всех сил пытались его разогнать, с обеих сторон начала бить артиллерия, вспыхнули кое-где перестрелки, завязались магические схватки. К вечеру воздух буквально искрился над перерытыми взрывами позициями, зато тумана не было. Но и сторожевые амулеты в большинстве своём либо сгорели, либо не могли ничего определить из-за постоянных магических помех. Правда, на всякий случай специальные «гасящие» амулеты Глеб нам выдал.

Я вместе с тремя моими разведчиками и двумя сапёрами (Игла прикрывала издалека) полз по рыхлой земле. Звёздное небо затянули тяжёлые тучи. Сапёры Веня и Женя (как они представились), битые мужики лет по тридцать, проверенные профессионалы, обеспечили проходы в минных полях и теперь ползли замыкающими. У них была и своя задача.

– Чи, ши, – тихо сказал Саша.

Я пригляделся, впереди, посреди остатков разбитого проволочного заграждения, засёк движение. Охранение перед основной обороной.

Гаврик потёр запястье – специальный знак. На охранении магические амулеты. Я показал два пальца, махнул рукой. Заторный и Коля поползли в разные стороны. Гаврик отполз немного назад. Я пошарил рукой вокруг, нащупал металлический осколок, досчитал до тридцати и со свистом бросил его в проволоку. Солдаты в укрытии зашевелились, и тут на них с разных сторон набросились мои бойцы. Влажный хруст, хрип и вспышка магии, которую я остро почувствовал.

Вот блин, что это – сигналка охранения, поставленная на «убей», или наши «гасящие» амулеты. Гаврик неопределённо пожал плечами, прикрыть вспышку он не смог. Ладно, в любом случае секунд тридцать у меня есть. Я махнул рукой правому саперу. Он тащил за собой на длинном проводе фонарь – из тех, которые заряжают от дизеля и которыми освещают территорию вокруг лагеря по ночам.

Мы вдвоём уже не ползком, а перебежками бросились в сторону, на прямую линию к доту. В темноте я нацелил фонарь точно на амбразуру бетонного сооружения в ста метрах передо мной. Наведя фонарь, мы отползли в сторону.

Сапёр Веня соединил провода, и белый луч осветил серую исколотую поверхность. Ещё один луч ударил во вражеский дот в пятистах метрах левее – это работа Осипова. Мы отползли как можно дальше от фонаря. Над головой вспыхнула зелёная ракета, а на бойницу дота обрушились разноцветные светлячки. Это стреляла «Шилка» – значит, целеуказание мы провели правильно. Через мгновение одиночный выстрел, я это точно расслышал, сшиб фонарь, но спустя секунду рация, поставленная на минимальную громкость, заговорила голосом Иглы:

– Одного снайпера нет, командир.

А над головой уже послышался свист, пушечные и миномётные снаряды начали перемалывать вражеские позиции в глубине обороны. Я подполз к щели, где прятались Коля, Саша и Гаврик. С трудом к ним втиснулся.

Минутный жесткий огневой налёт прекратился, и снова над головой взлетела ракета, уже красная.

– Веня, давай сигнал, – приказал я.

Сразу же за нашими спинами в небо взлетела зелёная ракета.

– Коля Викинг, за мной, ты, Гаврик, остаёшься на месте, пусть к тебе переползут сапёры. Игла, видишь нас?

– Да, – короткий ответ по рации, – перед вами в траншее никого не вижу.

– Понял. Гаврик?

– Я людей не чувствую, командир.

– Тогда за мной, – приказал я Саше и Коле.

Бегом семьдесят метров по изрытой земле в полной темноте, перед глазами – искрящееся облако «Силуэта». В глубине обороны факторцев взрывались наши снаряды, пару раз просвистели осколки на излёте. Мы прыгнули в пустую траншею, осмотрелись. Я кивнул Саше, тот достал маленький фонарик и три раза мигнул им. Через тридцать секунд к нам прыгнул Гаврик с сапёрами-подрывниками. Каждый из моего штурмового отряда уже повязал на ствол автомата ярко-зелёный лоскуток ткани. Вряд ли, конечно, этот отличительный знак сильно поможет при внезапной встрече с нашими же солдатами, но это лучше, чем ничего.

«Двинулись», – показал я жестом.

Первым шел я, за мной Сашок с дробовиком, затем остальная группа, замыкающий – Коля Викинг. Впереди показался изгиб траншеи. Я пригнулся, быстро выглянул из-за поворота с автоматом наготове и увидел летящий в меня сгусток света. Не раздумывая, упал на землю, надо мной что-то с шипением хлопнуло, волосы на голове слиплись, по маскхалату покатились голубые искры. Не видя цели, выстрелил наугад. Надо мной трижды грохнул дробовик, и совсем тихо на его фоне несколько раз хлопнула Беретта Гаврика. Я приподнялся, осмотрелся и уже прицельно выстрелил в дёргающееся тело, окутанное тусклым свечением.

– Мёртв, – сказал Гаврик.

– Двинули, – в полный голос приказал я, прятаться больше не имело смысла.

Проходя мимо убитого, я заметил у него на груди амулет, примерно такой же, как у Гаврика.

«Наблюдатель, – мелькнуло в голове, – надо спешить!»

Группа почти бегом двигалась по траншее.

– Слева четверо, – сообщила по рации Инга.

Слева от меня показался ход сообщения, ведущий в тыл, по нему бежали люди.

– Стрелять? – спросила снайперша.

– Нет, – тихо ответил я и знаками показал остальным, откуда грозит враг, а что делать дальше, все знали.