Шрифт:
Это будет испытанием.
Но называть это самой сложной частью вечера? Смешно, потому что самую сложную часть она пережила только что.
— Я справлюсь с дамами, милорд, как мы и договорились. К концу вечера ни одна не будет сомневаться в том, что мы с вами безумно влюблены друг в друга, а моих сестер будет ждать нормальный сезон. — Она подпустила стали в голос. — Ну а вам неплохо бы помнить, что вы обещали мне экскурсию по вашему клубу, и теперь я понимаю, что это не из великодушия, а всего лишь в уплату за мою роль в вашем мошенничестве.
Он замер.
— Обещал.
— И когда?
— Посмотрим.
Пенелопа прищурилась — такой ответ был универсальным синонимом отказа.
— Да, полагаю, посмотрим.
Она повернулась к нему спиной, прошествовала к салону и взялась за ручку двери, высоко подняв голову и расправив плечи.
Нервы напряглись до предела, но она поклялась себе, что будет непреклонной. И выдержит испытание.
Глава 12
«Дорогой М.!
Томми приезжал домой на День святого Михаила [5] , и мы праздновали просто грандиозно, хотя нам очень не хватало нашего Майкла. И все-таки мы от души повеселились — собирали позднюю ежевику и ели ее, пока животы не разболелись, все в лучших традициях. Зубы, конечно, стали серовато-синими, ты бы нами гордился.
Может быть, в этом году мы увидим тебя на Рождество? Праздник на День святого Стефана в Колдхарборе в самом деле бывает чудесным.
5
День святого Михаила — 29 сентября.
Мы все думаем о тебе и очень скучаем.
Всегда — П.
Нидэм-Мэнор, сентябрь 1818 года».
Ответа нет.
Она попросила больше к ней не прикасаться, и он уважил ее просьбу.
И даже сделал на шаг больше.
Оставил ее в полном одиночестве.
Оставил одну в ту же ночь; привез в «Адский дом» и, не сказав ни слова, тотчас же уехал туда, куда ходят мужья без своих жен. И следующим вечером, когда она ужинала в огромной пустой столовой под бдительным присмотром нескольких несочетающихся между собой, слишком юных лакеев. По крайней мере к ним она уже начинала привыкать и очень гордилась тем, что за весь ужин ни разу не покраснела.
И в ночь после этой, когда она стояла у окна своей спальни, как дурочка, и ее тянуло туда, куда уехала его карета, словно ее привязали к ней веревками. Словно, если она будет смотреть достаточно долго, он вернется! Внезапно возле дома остановилась карета. Она постаралась не обращать внимания на сильно забившееся сердце и дребезжание стекла в окне.
Более того, она вытерла руки с впечатляющим хладнокровием, подошла к двери, соединяющей ее комнату со спальней мужа, прижалась ухом к прохладному дереву и стала дожидаться его появления.
Спустя долгие минуты, наградившие ее всего лишь раздражающей болью в шее, любопытство пересилило, и она направилась к двери, ведущей в коридор, решив выглянуть наружу и проверить, в самом ли деле ее муж вернулся домой.
Приоткрыла дверь меньше, чем на дюйм.
И лицом к лицу столкнулась с миссис Уорт.
Пенелопа вздрогнула и захлопнула дверь прежде, чем сообразила, что выставила себя полной дурой перед сильно волнующей ее экономкой мужа.
Сделав глубокий вдох, она открыла дверь и широко улыбнулась:
— Миссис Уорт, вы меня напугали.
Экономка наклонила голову.
— К вам гость.
Брови Пенелопы сошлись в ниточку.
— В такое время? Ведь уже одиннадцать ночи.
Экономка протянула визитную карточку.
— Он говорит, это очень важно.
Он.
Пенелопа взяла карточку.
Томми.
Ее охватило счастье. Он был первым человеком, пришедшим навестить ее в этом большом пустом ломе, — даже мать не приехала, а всего лишь прислала записку, что навестит ее, «когда цветок нового супружества распустится и превратится в розу». Но этот цветок и не собирается превращаться в розу.
Но Томми ее друг. А друзья навещают друг друга. Пенелопа не могла скрыть от миссис Уорт свою улыбку.
— Я сейчас же спущусь. Дайте ему чаю. Или... вина. Или... виски. — Она покачала головой. — В общем, того, что люди пьют в такой час.
Пенелопа закрыла дверь, наскоро привела себя в порядок и помчалась вниз по лестнице в переднюю гостиную, где он, словно уменьшившись в размерах в этой экстравагантной комнате, стоял у большого мраморного камина.
— Томми! — радостно воскликнула Пенелопа, подходя к нему. — Что ты здесь делаешь?