Лесную ведьму описывали по-разному, то высокой, то карлицей, но всегда старой и страшной. И она действительно была ужасной: старая, беззубая, черные патлы торчат в разные стороны и одноглазая. Точно такая, какой Ждана ее себе представляла. Помоги батюшка Небо, не оставь матушка Земля.

– Мир этому дому, - поклонилась женщина, войдя в избу.
– Здрава будь, хозяюшка.

– И тебе не хворать, - усмехнулась Эйта.
– Зачем пришла?

В отражении девушка видела какой ее представляет гостья и это ее ужасно смешило. Никто из посетителей не видел ее настоящей, страх и сложившийся в народе образ делали свое дело, ведьма должна быть старой и страшной. Сначала Эйта пугалась этого, а потом стала развлекаться. Ей нравилось что ее бояться, хотя она еще и не сделала ничего.

– Я... ты.. Ты прости меня, матушка, за вторжение, но не знаю я кто мне еще в беде моей помочь сможет, - женщина испуганно замолчала, потому что старуха, сидя за столом, лыбилась.

– А я, значит, могу?
– усмехнулась Эйта.

– Я вот тебе гостинцев принесла, - Ждана суетливо достала из заплечного мешка несколько мешочков и кувшинов.
– Это сметанка, а это мука, а тут хлеб, - тише добавила она.

– За гостинцы спасибо, - Эйта сжалилась над просительницей.
– Садись, рассказывай.

Ждана присела на краешек скамьи и опустила глаза в пол.
– Ох, помоги Батюшка Небо, да кабы знала она что так страшно будет, в жизни бы не пошла сюда.

Эйта рассматривала гостью, не молодая, но еще не старая, замужняя, детишек... трое, определила девушка, прищурившись. Пришла за... нет не за приворотным зельем и не изводить кого-то. Тогда зачем?

– Я баба замужняя, - отчаянно теребя край заячьего полушубка начала Ждана.
– Мужа люблю, верна ему, - она замолчала. Ведьма кивнула и отломила от подаренного хлеба кусочек. Этот жест придал посетительнице уверенности.
– Я мужу верная, - затараторила она снова.
– А он ходит, пристает, намеки грязные делает, а недавно руки стал распускать. Я прогоняю, а он говорит, мужу скажу. А мне не поверят, потому как баба, а все бабы гулящие.

– Так ты гулящая?
– улыбнулась Эйта.

– Нет, - возмущенно ответила Ждана и тут же испугалась.
– Нет, - добавила она едва слышно.
– Я мужу верная.

– А пристает к тебе, как я понимаю, не муж.

– Не муж, - согласилась Ждана и по щекам ее потекли слезы.
– Помоги мне, матушка. Не знаю я как ирода этого от себя отвадить. Ежели он мужу небылиц наговорит, то одна останусь. А как я одна с тремя ребятишками?

– Хорошо, изведем твоего ирода, - кивнула Эйта.

– Что ты. Что ты, матушка, - испугалась Ждана.
– Не хочу я ему смерти, пусть только меня да семью мою не трогает.

– Добрая, значит, - хмыкнула колдунья.

– Нет на мне крови чужой, - прошептала женщина.
– Хотелось бы чтоб миром.

– Можно, - подумав, кивнула ведьма.
– Только сложно это и не скоро делается.

– Долго?
– растерянно повторила Ждана, долго ждать она не могла, и так ушла на несколько дней соврав мужу что к сестре в соседнюю деревню.

– Далеко живешь?
– вздохнув, спросила Эйта.

– В Успенке, коли лесом идти напрямую, то может и быстро, а ежели тропами, то полтора дня.

– Успенка, - повторила Эйта.
– Это вниз по реке от Поляновки?

– Боги всемогущие, ну зачем она проклятую Поляновку помянула, - мысленно застонала Ждана.
– Ох беда будет, ох дернуло же меня к колдунье обратиться.

– Знаю я где это,- Эйта не ждала ответа.
– Принесут тебе зелье, как готово будет. Что-нибудь от ирода твоего есть?

– Есть, - закивала женщина.
– Вот, тут волосок, а вот пояс. Украла я, - смущенно добавила она, выкладывая на стол красивый расшитый пояс.

– Волос пойдет, но пояс тоже оставь. А еще кровь твоя мне нужна, давай сюда руку, - Эйта достала из-за печи кривой потемневший от времени и обрядов нож и ухватила Ждану за запястье.

– Ох матушка Земля, - прошептала женщина и зажмурилась.
– Спаси и помоги.

Кровь уверенной струйкой потекла в подставленную для нее плошку, а старая ведьма, противно шевеля губами, принялась бормотать что-то.

– Ладно, теперь ступай, - прошелестела ведьма.
– Зови сюда свою товарку. За зелье заплатишь таким же мешком муки и тремя монетами серебряными. Как получишь, заплатишь, а теперь иди.

– Спасибо матушка колдунья, - поклонилась Ждана, на руку она взглянула мельком, но там только след от пореза остался, крови как не было.
– Здрава будь, - женщина задком вышла за дверь, а там уж бегом бросилась в лес, туда где осталась ее соседка Белка. Спросить по то сама ли колдунья принесет зелье или пришлет кого она уже не отважилась.