Только он облюбовал себе местечко за столом, зазвонил мобильник. Черт!

– Да!
– Макс поднес телефон к уху, но ответа дождался извне, от Фила.

– Макс, даю установку!
– Фил похлопал парня по плечу.
– Расслабься!

Елизавета Павловна принесла из кухни последний салат, с лососем.

– Ну что, праздник-то будем начинать?
– Филу уже хотелось выпить. И поесть, соответственно.

– А где Саша-то? Случайно не приболел?
– Пчела с интересом взглянул на Олю, немного повзрослевшую и необыкновенно красивую в этом длинном вечернем платье.

– Саш!
– крикнула Оля, собираясь отправиться на поиски потерявшегося в трех соснах мужа.

– Олюшка, не волнуйся, сейчас позову, - остановила ее бабушка.

Саша был обнаружен в детской комнате возле кроватки спящего сына.

– Саша, ну что вы как лорд Байрон?
– укоризненно покачала головой Елизавета Павловна.
– Давайте к столу. Все вас ждут.

– Сейчас иду.
– Саша положил записку в карман и осторожно, чтобы не разбудить, погладил Ваньку по голове.
– Вот он, мужик!
– восторженно прошептал он и запустил карусель из погремушек. Сладкая мелодия сопровождала кружение уточек, курочек и еще каких-то непонятных птичек, лебедей, что ли...

* * *

– А вот и я!
– появился в гостиной Саша. Не один, а с куклой-марионеткой. Он умело вел мальчугана, чем-то похожего на Ваньку. Иди, открой Кате, - попросил он Космоса, среагировав на звонок в прихожей.

– А где мама?
– спросил Фил.

– Я ее в Анталию отправил. Пускай отдохнет немного.

Пробравшись с "Ванькой" на центральное хозяйское место рядом с Олей, он постучал ножом по бокалу. Дождавшись тишины, начал тронную речь.

– Уважаемые братья и сестры! Извините, что заставил вас так долго ждать. Я хотел бы поднять этот тост...
– сквозь бокал с шампанским он осмотрел готовых к празднику гостей.
– Сейчас Катя с Космосом подтянутся...
– Саша предвкушал готовящийся сюрприз, - поднять тост за уходящий девяносто третий год. Он был нелегким, он был, надо сказать, очень трудным. Но, тем не менее, несмотря ни на что, мы все-таки живы! А это главное в нашем деле. Поехали!
– он поднес бокал к губам, но успел предупредить, смеясь: Пидорасы пьют сидя.

В комнату шумно ввалилась сладкая парочка. Катерина, наряженная Дедом Морозом, и Снегурочка-Космос со смешными длинными косицами.

– Тетка, я люблю тебя!
– радостно заорал Саша, перекрывая общий возбужденный гам.
– Катюха, я тебя обожаю!

– У крылечка на площадке...
– завела детский стишок Катерина, поигрывая длинной седой бородой.

– Ковырял я снег лопаткой...
– подхватил фальцетом Космос, сверяясь с записью, накарябанной ручкой прямо на ладони.

– Я не помню, что там дальше, про снег-то?
– запнулся Дед Мороз.

– Только снега было, типа там, мало...
– уже подпивший Кос отыскал на шпаргалке нужную строчку.

– Я Снегурочку слепила...
– дальше Катя помнила.

– В коридор поставила...
– изо всех сил старался говорить по-женски Космос.

– А она растаяла!!!
– грянули они хором под дружный хохот.

– Я люблю вас!
– кричал Саша комичной парочке.

Телевизор выдал картинку с торжествующим президентом Ельциным.

– Двенадцать!
– истошно завопила подружка Пчелы.

– Двенадцать!
– панически подхватили остальные.

– О, бьет! Ну, открывайте! Космос, не спи! Осторожно! Ну, скорей, скорее! Не успеем!
– волновался народ.

Захлопали пробки шампанского. Пенящийся божественный напиток лили в подставляемые бокалы щедро. Скатерти тоже досталось.

Телевизор выдал перезвон, предваряющий бой курантов.

– Дорогая братва!
– Саша заговорил голосом Ельцина.
– Поздравляю вас с наступающим годом Собаки. Желаю, чтоб никто из нас не стал сукой, понимаешь.

Елизавета Павловна поджала губки и укоризненно посмотрела на внучку. Оля сделала ей "страшные" глаза.

– Чтобы у нас все было без базара, - продолжал Саша, ловко имитируя характерные интонации президента, - а в лопатах полно зелени!

Дружное "ура!" совпало с боем курантов.

Под куранты Саша и отдал Оле мятый листок, который выудил из кармана. На нем крупными печатными буквами было написано: "ОЛЕНЬКА МОЯ, В ОТЛИЧИЕ ОТ МЕНЯ НАШ СЫН БУДЕТ ЧЕЛОВЕКОМ. Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ".

– А как я-то тебя... Ты даже не представляешь. Все у нас будет, как ты говоришь, по уму, - прошептала Ольга.

Новый год они встретили поцелуем. Нежным-нежным. Длинным-длинным. Почти как когда-то на свадьбе. Только теперь - исключительно по собственной инициативе.

– Оленька моя, - прошептал Саша. И посмотрел на своих.
– Ну, с Новым годом, с новым счастьем!

Год кончился. Они повзрослели, словно Фархад унес с собою их юность.

Год начинался - 1994. Каким-то он будет? Этого не знал никто.