Сашу везли культурно отдыхать: в консерваторию. Они ехали по веселящейся что было сил Тверской.

Порядком подмерзший Дед Мороз отплясывал негритянский танец возле наряженной елки. Впрочем, он и был негром, этот заиндевевший "дед".

– Иси наступаюшьим Новьим Годом! Тики-тики-тики-ту, я из пушки в небо уйду!
– что было сил вопил черный Мороз, выдавая замысловатые коленца. Его тяжелая шуба ходила ходуном. Окружавшая его пьяненькая толпа подростков радостно кричала, запивая веселье водкой из пластмассовых стаканчиков.

Из-за пробок приехали впритык. У консерватории было многолюдно и тоже шумно, хотя водку, похоже, не пили.

– Бабуле открой, - попросил Саша Макса, сам помогая выбраться из машины Оле.

Макс, которому Белов наконец-то начал доверять, последнее время совмещал должности его шофера и телохранителя.

– Сколько по времени концерт идет?
– нейтрально поинтересовался он у жены.

– Два часа, потерпи, мой сладкий, - засмеялась радостно возбужденная Оля.

– Ах ты, моя маленькая...
– он поцеловал ее за ушком. Сладко пахнуло духами.

– Мы опаздываем?
– забеспокоилась Елизавета Павловна. Она привыкла приезжать на концерт за полчаса до начала, а не так вот, впопыхах.

– Нет, нет, время еще есть, - успокоила ее Оля. Их места были в директорской ложе. В первом, между прочим, ряду.

Усадив дам, Саша было достал мобильник - музыканты еще настраивали свои инструменты. Оля мягко, но решительно взяла телефон и отключила его.

Наконец начали играть.

– "Щелкунчик", - шепнула мужу Оля. Саша прикрыл глаза. Два часа - это совсем не мало. Музыка приятно убаюкивала. Но Саша не спал. Не имел на то права. Главное сегодня происходило не в этом зале, а в других местах.

* * *

От "Белорусской" по Тверской катил Большой в своем почти новом джипе "чероки". Настроение у него, понятное дело, было выше крыши, как и денег. Мало того, что пацаны помогли тачку у какого-то барыги по дешевке купить, еще и новая работа намечалась на днях - перед самым Новым годом. И это было как раз кстати.

Возле магазина "Подарки" его машину тормознула роскошная девица в шубке едва ли не на голое тело.

Большой, само собой, остановился, приоткрыл дверь:

– Ну, чего, принцесса, замерзаешь?

– До Маяковки подбросишь?
– кокетливо поинтересовалась та.

– Садись, если не боишься.

– Вы на что намекаете?
– тоном, уже вовсе не оставляющим сомнений в ее любвеобильных намерениях, проговорила девица.

– Садись, холодно, - поторопил ее Большой.

– Холодно, черт, - согласилась та, присаживаясь рядом с ним на переднее сиденье.

Но тут еще какой-то тип постучал в стекло со стороны Большого.

– Тебе чего?
– раздраженно рявкнул Большой, опуская стекло и глядя на парня в светлой куртке.

И это было последнее, что в своей жизни он видел. Оказалось, что не только он был мастером втыкать заточки в жизненно важные места человеческого организма. Его сегодняшний визави оказался не хуже. Заточка вонзилась в шею Большого ровно на три сантиметра ниже затылка...

* * *

Маленький решил справить с друзьями-нигерийцами католическое Рождество в их общаге возле университета Патриса Лумумбы. Не очень-то роскошно, зато - экзотика, да и свежую дурь хотелось будущим коллегам продемонстрировать.

Негры танцевали под звуки какой-то зажигательной мелодии. Маленький сам готовил на всех отвар из чистейшего героина. Его подружка Ритка, чуть приплясывая, рядом с каждой тарелкой на уже сервированном столе раскладывала по одноразовому шприцу и по жгуту. Это они сами, вместе с Маленьким, придумали. Этакий прикол джентльменский.

Кто-то постучал в дверь комнаты. Чертыхнувшись про себя, Маленький вышел в узкий коридорчик и открыл входную дверь. Некто в черном капюшоне, скрывавшем лицо, сделал быстрый шаг к нему. Заточка вошла легко, пронзив сердце насквозь. Все было кончено мгновенно. И тихо. Рита еще не закончила изысканную сервировку, а чернокожие друзья были слишком увлечены своими танцами. Только Маленького уже ничто в этой жизни не волновало...

* * *

Бек и Лева только что выбрались из парной. Тяжело отдуваясь, они присели на мраморную скамью. Между раскаленным паром и прохладной водой бассейна надо было сделать хотя бы маленькую паузу.

– Ну что, мартышек, что ли, свистнуть?
– лениво предложил Лева.

– Давай, на дорожку, - согласился Бек.
– А потом - за стол.

"Мартышки", две голые девицы, уже и сами промчались мимо и со смехом попрыгали в бассейн, подняв неимоверные брызги.

– Эй, ты кто?
– Бек с изумлением разглядывал незваного гостя, появившегося в их заповедничке.