– Ну, Монтекки и Капулетти, ей-богу. Оля засмеялась:

– По-моему, все нормально.

– Съешь апельсин, моя хорошая.
– Саша легонько поцеловал ее в щеку, приподняв фату.

За этой сценой в свою очередь внимательно наблюдал Пчела, планомерно накачиваясь коньяком. А Космос тем временем подкалывал слишком серьезного, на его взгляд, Фила:

– Ты что не пьешь?

– Это я не пью?
– искренне удивился Фил.

– Прямо перед людьми неудобно, - отворачивая от друга хитрую рожу, гнул свое Кос.

– Ты хочешь, чтобы я показал, как я умею пить? Кос кивнул. А Фил всерьез начал показывать.

Позабавившись с Филом, Космос, наконец, ткнул локтем все еще неотрывно глядевшего на счастливую Олю Пчелу:

– Что, пора?

Пчела посмотрел на часы и кивнул, уже поднимаясь:

– Дорогие гости, дорогие гости! Минуточку! Внимание!

Шум в зале постепенно утих - гости почувствовали, что всех ждет какой-то сюрприз, настолько загадочным и многозначительным тоном призвал их к молчанию свидетель жениха.

– У нас сегодня большой день, вообще. И мы с вами будем гулять до утра, а потом до следующего утра. И дальше, пока не посинеем. Но вот молодые скоро уедут, потому как, сами понимаете, у них есть дела поважнее.

Даже Саша с интересом поглядывал на Пчелу, уж больно тот светился изнутри.

– Поэтому, - продолжал Пчела, - мы с друзьями задумались, а куда же поедут молодые в свою брачную ночь? В суперлюкс "Националя"? В чужую квартиру на Ленинском?.. Нет. Мы посчитали это неправильным и решили вопрос по-другому. Космос, Фил...

Пацаны с донельзя счастливыми физиономиями встали рядом с Пчелой. А тот победно поднял вверх руку со сжатым кулаком. Прямо командантэ какой-то.

– Короче, сегодня и навсегда молодые поедут в свою собственную новую квартиру. В высотку на Котельнической набережной.

Сначала в зале наступила абсолютная, звенящая тишина. Пчела разжал кулак. С его указательного пальца с легким звоном упала и повисла на цепочке аккуратная связка ключей. И тут зал взорвался. Слава богу, не в прямом смысле, а от грохота аплодисментов и восторженных криков. Причем интеллигенция вполне могла бы дать фору браткам.

Саша, принимая ключи, обнял сразу всех троих:

– Спасибо, родные.

И тихонько, с улыбкой, поинтересовался у Фила:

– Вы что, хозяев грохнули?

– Да ты что? Жильцов расселили, - рассмеялся Фил.

А за столом Катерина переводила вопрос уже в практическую плоскость:

– А интересно, сколько там комнат?

– Да что ты, Кать. Наверное, это розыгрыш, - недоверчиво качала головой Татьяна Николаевна.

– Брось, какой розыгрыш... Вить, - крикнула она Пчеле, - а ордер есть?

– На арест?
– в свойственной ему ернической манере отшутился тот.

К Олиной бабушке склонился седовласый музыковед:

– Вот ведь как, дорогая моя. А вы говорите, фон не тот!

X

Через огромную арку высотки въехал белый лимузин, а вслед за ним целая кавалькада машин. Сашин водитель Миха бодро вскочил со своего водительского места и открыл дверцу салона. Саша вынес Олю буквально на руках. Как и всю дорогу, они продолжали целоваться.

Тут из подтянувшихся машин повысыпали и остальные. "Ой, цветет калина в поле у-у-у ручья", - разгульная нетрезвая песня огласила темный двор престижного дома. Кое-где даже зажглись окна. В ответ захлопали пробки шампанского.

– Эй-эй, мою жену не облейте!
– забеспокоился Саша.

– Во-он три окна. Видишь?
– ткнул Космос пальцем куда-то в пространство.

– Вижу, вижу. Космик, мы пошли, ладно?
– попросил Саша.

Но Космос не мог расстаться с другом так вот, сразу:

– Погоди. Короче, осмотритесь - нам помашите, да? Мы за вас по шампанскому и поедем.

– Помашем. Все, братья, спасибо за подарок. Клянусь, не забуду.

– Я тебя умоляю, Сань, - всплеснул руками Пчела.
– Квартирой больше, квартирой меньше...

– Это да. Ну, завтра увидимся, - крепче прижимая к себе Олю, кивнул Саша.

– Сань, я ж завтра улетаю, - напомнил о себе Фил.
– В Ялту, каскадерить.

– Улыбнитесь, каскадеры!
– истошно заорал Космос, расплескивая шампанское.
– Сань, не забудь, помаши!

– Удачи, Теофило, - обнял Фила, а за ним и всех остальных Саша.

– Саня, мальчика!
– заорал неугомонный Кос, вызвав приступ всеобщего хохота.

Саша, уже не оглядываясь, помахал всем рукой. Массивная дверь подъезда закрылась за новобрачными. Веселье же продолжалось.