— Ратибор сказал надо, — отрезала Лада. — Тебе лекарства какие надо?

— Да пью я, — Вита устало кивнула на кувшин на столе. — Только помогает слабо. Ты покушать детям сделай что-нибудь, пожалуйста. А то Повр, — она снова закашлялась.

— Приготовлю, — пообещала Лада. — Ратибор обещал, что с продуктами кого-нибудь пришлёт, а пока давайте-ка, мои хорошие, в доме приберём, — обратилась она к детям. — Воду где брать?

— Сева, покажи, — слабо попросила Вита.

— Я наношу, — мальчишка тут же схватился за вёдра и исчез во дворе.

— А мне что делать? — спросила девочка.

— А мы с тобой давай вымоем твою… твоего…

— Это Тат, он мальчик, — улыбнулась девочка.

— Вот Тата и вымоем, а то он сильно чумазый.

Пока грелась вода Лада успела подмести дом. Она поменяла сено на стороне кентавра, вымыла малыша, а потом и старших за компанию. Тата подстригли, и он стал похож на человека, а не на домовенка. А потом Ставр принёс несколько корзин с едой.

— Лада, — он вошёл в дом, благо тут проём был шире и выше, и кентавр спокойно мог пройти. — Я вот принёс.

— Спасибо, — Лада забрала корзинку.

— Может, ещё что надо? — спросил Ставр.

— Для начала на вымытых полах не топтаться.

Кентавр смущённо попятился и задом вышел на улицу.

— Вон там, — Лада кивнула на крышу сарая, – балка сгнила, нашёл бы кого кто хозяину смог бы помочь её заменить.

— Так не проблема, сделаю.

— Сделай, — Лада вздохнула. — Коли не проблема, так чего же раньше никто не помог, — подумала она, но вслух того говорить не стала.

— Тётя Лада, кипит, — высунулась из дома дочка Виты и девушка бросилась в дом.

Хоть время было ещё и не обеденное, дети с огромным аппетитом съели по большущей миске куриного супа, а потом сели помогать пироги делать. Даже малыш, хоть и перемазался снова с ног до головы, старательно помогал. Лада не возражала. Покормив Виту и сварив той ещё отвар от кашля, она взялась варить мясо и делать начинку для пирогов. Теста Лада сделала много, готовить она намеревалась с запасом, чтобы хозяевам дома на несколько дней хватило. Правда, глянув как дети быстро растаскивают готовые пирожки, вздохнула. Похоже, ей ещё не раз придётся сюда приходить. А потом пришёл хозяин дома, старый Повр, и Лада тут же засобиралась домой.

— Ой, как пахнет у нас и чисто как, — охнул старик. — Ты кто, добрая душа?

— Это Лада, она Ратибора сестра, — важно сообщил кентавру Сева. — Она к нам на хозяйство.

— Помочь меня Ратибор попросил, — тихо ответила Лада. — Но мне идти надо, а то Ратибор сам голодным сегодня останется.

— А ты его сюда позови, — предложила девочка. — Мы накормим.

— У меня помимо Ратибора ещё отец и другой брат есть, — Лада щёлкнула малышку по носу. — Им тоже кушать хочется. Я завтра ещё прибегу, если время будет. А вы всё сразу не ешьте, а то опять голодными будете сидеть. Вечером брата вымойте снова, только не ошпарьте. Сможете?

— Сможем, — в два голоса заверили дети Ладу.

— Я помогу, — пообещал Повр.

— Вот и славно. Маму не беспокойте, пусть поспит. Если дождя нет, на улице играйте. Всё, побежала я.

— Спасибо тебе, Лада, и Ратибору спасибо от нас передай, — старый Повр вышел проводить девушку. — Сам я не умею с детьми, а Вита всё не встанет никак.

— Я ещё приду как смогу, — пообещала Лада. — Там покушать в печи на сегодня и на завтра должно хватить.

Девушка поспешила уйти, и только войдя в город, выдохнула облегчённо. Как бы не убеждала она себя, что кентавры хорошие, что никого не обижают, когда те рядом были, Ладе было не комфортно.

Вита поправлялась мелено, Лада приходила к ней через день, готовила, убирала, стирала, мыла детей. А потом шла домой и из последних сил пыталась что-то приготовить там. А ведь ещё хотелось хоть немного погулять с Егором пока погода позволяла, но девушка так уставала, что пару раз просто засыпала, положив голову Егору на плечо. Ратибор старался помогать как мог, но служба отнимала у него много времени. И он тоже, всё чаще появлялся дома за полночь, а то и вовсе не появлялся. А потом вдруг стал приходить домой вместе с Всемилом.

— Ратибор, вы что с Витой поссорились? — спросила Лада, подобрав момент, когда Никита занимался чьей-то пряжкой, а Всемил вышел во двор.

— Нет, — мужчина поднялся.

— Не хочешь говорить?

— Не хочу.

Девушка вздохнула, но настаивать не стала. Ратибор её беспокоил, вот уже третий день он был какой-то молчаливо–задумчивый и грустный.

— Ратибор, тебя чего, Вита кинула? — поинтересовался Всемил, вернувшись. — Ты чего-то который день сам не свой.

— Да, — Ратибор стукнул кулаком по столу. — Вы двое ведь не успокоитесь, пока в душу не влезете? — он вышел из дома, громко хлопнув дверью.