Проплакала Мила довольно долго, наконец, и слезы иссякли, и жалеть себя она устала.

Девушка глянула на часы. Три часа ночи. Мать давно уже спит, наверное.

Мила встала с пола и дернула дверь за ручку. Заперто. Что же делать?

Выход один - бежать к бабуле. Но как она доберется в такое время до Люблино?

Филипп! Надо позвонить ему, он поможет. Девушка нашла в сумке мобильник и набрала его номер.

Парень ответил почти сразу же.

– Фил, помоги мне, - всхлипнула в трубку девушка, - Мне нужно из дома выбраться, мать меня заперла!

Парень мигом сориентировался. Он не стал спрашивать, что да почему, понятно было, что она плакала не просто так. Девушка жила в районе Замоскворечья, в старой хрущевке, в квартире на третьем этаже. Потолки не очень высокие, да и балкон в ее комнате как раз. Вполне может получится.

– Жди меня, я рядом, буду скоро. Как приеду - позвоню. Поставь телефон на вибрацию, чтобы не разбудить мать звонком.

Мила закивала в ответ головой, потом додумалась, что Филипп просто не может увидеть этого по телефону и еле слышно прошептала согласие.

Отложила телефон, прислушалась. За дверью было тихо, никакого движения.

Оставалось только ждать.

…

Лина уже почти выдохлась. Бежать по узкому подземному ходу с низким потолком было сложно, хоть земля и была утрамбована, им, видимо, очень давно не пользовались. Понтифик освещал дорогу небольшим фонариком, но Лине постоянно под ноги попадались корни деревьев и мелкие камни, девушка о них то и дело спотыкалась и пару раз упала. Марк ждал, пока она встанет и снова тянул ее вперед. Лина старалась успеть за ним, но понимала, что надолго ее не хватит.

Через несколько минут, показавшихся Лине часами, ход начал подниматься в горку и вскоре перед беглецами возникла добротная деревянная дверь.

Марк взял в зубы фонарик и стал двумя руками отодвигать старый засов. Выключил фонарь, открыл осторожно дверь, прислушался. Приложил палец губам Лины и молча медленно стал выходить. Девушка последовала за ним, судорожно цепляясь за ремень его джинсов.

Ход выходил прямо в глубь леса, и темный массив деревьев казался Алине страшным до одури. Если бы не понтифик, она бы сама и шагу не ступила от такой надежной двери подземного хода. Снаружи дверь была замаскирована под глыбу камня, вокруг были разбросаны похожие булыжники поменьше размером. Если не знать, что искать, вовек не догадаешься.

Понтифик, выбрался сам, вытащил девушку за руку из подземелья и вскинул себе на плечо задом к верху. Лина испуганно пискнула, но Марк парой слов успокоил, сказав, что так они быстрее доберутся до дороги, и побежал вперед намного быстрее, чем позволял себе в подземном ходе.

Дорога, и правда, оказалась совсем недалеко, освещенная редкими фонарями. Оказавшись на самом краю леса, Марк спустил Лину на землю, огляделся, прислушался. Было тихо. Но какое-то неясное ощущение все равно заставляло быть настороже. Он осторожно двинулся вперед, Лина след в след старалась идти за ним.

Они почти уже дошли до придорожных кустов, осталось лишь пересечь небольшую канавку, как вдруг вспыхнули фары припаркованного автомобиля, девушку что-то схватило за руку и резко дернуло в сторону. Она не удержалась от вскрика.

Марк обернулся.

– Ну-ка, ну-ка, - соседние кусты зашевелились, - Что это у нас тут?

В свете фар показалась темная фигура. Лина, застыла, почти не дыша, прижатая к сильной мужской груди и ощущая у горла холодное и очень острое лезвие. Марк, не шевелясь, следил краем глаза за девушкой, но больше его занимала вставшая прямо перед ним на пустой дороге женщина, казавшаяся огромной черной вороной в своих темных одеждах.

– Ай-яй-яй, подружка, что ж это ты с вампирским отродъем связалась то? Нехорошо, ох как нехорошо, Алиночка!

Женщина была в глухой черной одежде, застегнутая буквально под горло, волосы убраны под черную косынку. Но этот голос, эту манеру чуть растягивать гласные Лина запомнила надолго. На всю жизнь.

– Ты??
– она с изумлением уставилась на подругу, едва узнавая ее в этой постаревшей и подурневшей женщине.

– Я, дорогая Алиночка, я!
– Анастасия чуть мотнула головой, отдавая молчаливый приказ своему сообщнику и тот, держа нож у шеи Лины, потащил ее к дороге,

– Не рыпайся, вампирчик!
– пригрозила она Марку.

Тот стоял, молча наблюдая за передвижением адепта.

– Одно мое слово и этой суке перережут горло.

Услышав это, Марк сделал шаг вперед. Анастасия по-своему интерпретировала его движение.

– Что, кровь ее нравится? Знаю я вас, вампиров - трахаете и пьете, все удовольствия сразу!

– Чего ты хочешь, ведьма?
– тихо спросил понтифик, не спуская глаз с адепта.

Настя кивнула головой ему в сторону дороги.