Лина не видела ничего вокруг. Она, наконец, сконцентрировалась и перед ее глазами возникли “окна”. Три вероятности, каждая мутная, невзрачная, неопределенная. И все три - основные! Второстепенных не было вовсе! От этих “окон” не отходила ни одна вторичная вероятность.

Как же так?

– Вижу, - простонала девушка едва не плача, цепляясь за плечи понтифика, как за спасительный круг, - Я вижу их, но не понимаю! Они - никакие, они как в тумане!

– Сколько их?
– резко спросила Ханна.

– Три. Три основных “окна”. И все не четкие, мутные! Как это может быть?

Не понимая происходящего, Лина переводила взгляд с Марка на Ханну и обратно. Понтифик мог лишь утешать девушку, обнимая ее и поглаживая по спине, но Лина не видела, как он обменялся тревожным взглядом с хозяйкой дома.

– Три - что?
– пронзительный вопль на повышенных тонах был слишком резким, - Мама, она видит три - что?

Ханна медленно поднялась с колен и встала перед дочерью.

– Тори, живо наверх и не спускаться, пока не позову!

– Мама!

Девочка, еще недавно с интересом болтающая с Линой, теперь смотрела на нее в ненавистью и омерзением.

– Это она, да? Она?

– Виктория!
– прикрикнула на нее мать, - Пошла вон отсюда!

– Мама!
– изумленно воскликнула ее дочь, - Мама, как ты можешь! Ведь это она, да? Это из-за нее! Ты из-за этой тва…

Тори не договорила. Ее щеку обожгла материнская пощечина, Ханна со злостью смотрела на дочь.

– Пошла вон отсюда, маленькая паршивка!
– прошипела она девочке сквозь зубы.

Виктория всхлипнула, перевела ошарашенный взгляд с вампира, гневно оскалившегося, на ничего не понимающую Лину, развернулась и вылетела из комнаты.

По дороге столкнулась со входящими в дом отцом и братом, распихала их с руганью и промчалась мимо них на улицу.

– Тори!
– Вик оглянулся на красную от злости мать и бросился вслед за сестрой.

Богдан оглядел присутствующих, его вопрос прозвучал очень отчетливо в наступившей тишине:

– Кто-нибудь объяснит мне, что тут происходит?

…

Мила отшвырнула учебник в сторону. Сегодня придется весь вечер провести дома и мило улыбаться гостям матери. Она строго-настрого запретила куда-либо выходить, мол, будут важные для нее люди.

Кто придет, когда придет и зачем придет, Мила понятия не имела.

Ей пришлось даже перезвонить Филиппу и сказать, что они сегодня не увидятся. Впрочем, в последние дни они не так уж и часто виделись, у Фила случилась какая-то неприятная ситуация на работе и он дни и ночи, по его словам, проводил в служебных делах. Его начальник, к которому парень относился очень уважительно, не давал помощнику продыху. Пару раз Мила и Филипп умудрялись встретиться и погулять, но все больше перезванивались по телефону.

Позвонили в дверь. Судя по донесшимся из прихожей голосам, мать вышла встречать гостей.

Мила встала с кушетки и открыла дверь шкафа.

Девушка оглядела себя в зеркало. Вроде выглядит нормально, так, как матери нравится - волосы уложены в косу, блузка наглухо застегнута, юбка длинная и темная, на ногах легкие тапочки. И никакой косметики.

С Филиппом девушка была другой. Перед встречами с парнем Мила успевала заехать к бабушке и переодеться, поэтому с ним она была вполне современно одета и красиво накрашена. Но Фила, кажется, это совсем не волновало. Он смотрел на нее с обожанием, и казалось, что ему совершенно все равно, как выглядит девушка.

На стук матери в дверь, Мила вышла из комнаты поздороваться с гостями. Их было двое - старая знакомая матери по церкви Екатерина Сергеевна и ее тридцатилетний сын Илья, невысокий и пухлый молодой человек со спесиво-снисходительным выражением лица.

Что ж, тягостный вечер начался и главное - спокойно дожить до его окончания.

…

Марк помог Лине подняться и усадил на диван. Сам быстро сходил на кухню, принес стакан холодной воды и вложил его в руки девушки. Лина поблагодарила мужчину кивком головы.

Всплеск, начавшийся так внезапно, уже ушел, оставив после себя неприятный привкус во рту и легкую головную боль, но на них Лина уже не обращала внимания.

– В ночь пожара я тоже ощущала Всплеск. Это как с Авраамом Моисеевичем, понимаешь. Помнишь, при пожаре Маша почти умерла, и Авраам…

– Что-то случилось с Авраамом?
– подала голос Ханна

Лина подняла голову. Та стояла рядом, схватившись в испуге за горло, и не сводила с сидящей пары настороженного взгляда.

– Вы были знакомы?
– Лина удивилась.