Покопавшись в памяти барона Кири ещё на захваченном корабле, мы получили на них такие компрометирующие, кошмарные материалы, что вряд ли узурпатор продержался бы на троне долгое время. Узнай мировая общественность, кто правит Пиклией и кто его охраняет, такое бы началось! Подданные звёздного королевства не стали бы терпеть над собой столь низменного правителя. Бунты были бы Моусу обеспечены уже в ближайшие недели, но…

Допустить кровопролитную гражданскую войну мы не имели права. А собравшиеся здесь уголовники так просто с сытной кормушки не съедут. Тем более когда их надёжно прикрывает какой-никакой, но всё-таки представитель древнего королевского рода Пелдорно. Правда, он для восшествия на трон лично пристрелил старшего брата, но чего не случается порой в королевских дворцах? Да и народу была подана совершенно иная версия событий. Переворот, разработанный графом Де Ло Кле, состоялся, узурпатор уселся на трон, и только из-за его бесчеловечности и попыток притязания на императорскую корону Оилтона уже погибли тысячи, десятки тысяч ни в чём не повинных мирных граждан обоих наших государств. Да и простых воинов пиклийцев жалко, которые с одурманенным пропагандой сознанием выполняют приказы своего подлого правителя и его не менее мерзких подельников.

Войну допустить нельзя, именно поэтому мы сейчас и рисковали своей жизнью. Осознание этого нам и помогало сдерживаться больше всего.

Ну и выжить самим хотелось в любом случае. Случись что и начнись открытое боевое противостояние, мы бы уничтожили как Моуса с его приспешниками, так и всю их охрану. А благодаря ментальным ударам, которые могли нанести наши риптоны, чуть ли не весь дворец могли бы захватить. Но вот именно «чуть ли», потому что замеченные нами силы да плюс те, о которых поведала банда барона Кири, уж никак не дали бы нам возможность ускользнуть отсюда, а потом ещё и до своего челнока добраться. Нереальное дело – прорваться через такие заслоны.

Поэтому мы и решили действовать пусть медленно, зато верно. В ход пошла разработка великого учёного Бульки: смертельные штаммы, развивающиеся в теле человека и атакующие его в строго определённое время. Причём атакующие резко, убивая в течение десяти, максимум пятнадцати минут. Если приговорённый будет в это время спать, то даже не успеет осознать приближающуюся кончину, мозг у него отключится в первую очередь. Конечно, окажись кто рядом и заметь странный обморок, то шансы на спасение оставались. И как раз благодаря омолодителям последнего поколения. Успей охрана или кто там окажется рядом доставить пострадавшего и вложить в устройство в течение всё того же десятка минут, пациент, возможно, и выживет. Этот момент в нашем плане был самым слабым. Вдруг кто-то из врачей рискнет затолкать его величество в спасительный медицинский агрегат?

Именно для этого и была продумана и разыграна сценка с двойным глубоким обмороком маркиза Ваб Дер Гела. Два раза шефа монетного двора узконаправленным ментальным ударом Вулкан и Одуванчик свалили с ног, и пусть сейчас он уже сбежал из больницы, или даже проходит там самое глубокое медицинское обследование, главного мы добились: в случае недомогания узурпатор категорически запретит пользоваться омолодителем, пока это новое чудо света в течение нескольких дней не будет тщательно проверено.

А нам столько времени и не надо: штаммы начнут убивать ровно в три часа ночи по местному времени. Причём получили порцию губительного вещества на кожу рук и шеи все, в том числе и директор монетного двора, и министр энергетики. Моусу Пелдорно и Де Ло Кле достались лошадиные дозы – этих ублюдков следовало обязательно уничтожить.

Что их ещё могло спасти, так это наличие на теле симбионтов, аналогичным нашим. Но вряд ли такое чудо у них отыщется. Тем более что наши риптоны утверждали в один голос: «Мы на убийцах, садистах и маньяках не приживаемся!» И мы им верили.

Мало того, пусть и без особой гарантии, но мы с Малышом тоже передали во время рукопожатий с телохранителями небольшие порции штаммов заслужившим такое наказание ублюдкам. По утверждению моего симбионта, этого должно было хватить для справедливого возмездия за все совершённые ими прегрешения. А хоть парочка из них копыта отбросит – легче станет дышать в этом мире.

И, кажется, получилось. По крайней мере, на предварительном, самом сложном этапе контакта мы справились идеально. Хотя до срыва нашей миссии, а также вала крупных неприятностей на нашу голову оставались считаные минуты. Ибо всё-таки информации о тех, кого мы играли, у нас оказалось непозволительно мало, и наши сотрапезники стали с яростью и бесцеремонностью загонять нас в угол. Да и Моус Пелдорно совсем не к месту вспомнил какого-то Кики, свалившегося с Дуба. Подозрений в подмене ещё не было, но до них оставались считаные фразы или несколько особо настырных вопросов.

Когда в дверях зала, где трапезничал король, показалась чета Кири, мы с Малышом вздохнули с невероятным облегчением: обстановка за нашим «столиком» уже был накалена до крайности. Хорошо, что пошатывающийся Фре Лих, роль которого блестяще играла Синява Кассиопейская, был предупреждён о ведущемся между телохранителями споре на повышенных тонах. Получив нужные рекомендации, он от дверей прекрасно разыграл недовольного тирана.

– Жрёте, скоты?! – заорал наш якобы шеф, заставляя Малыша вскочить на ноги, а остальных горлопанов заткнуться. – Да ещё и разорались как на базаре! Вам не оружие носить, а сороками по полям летать! Уроды! Вас двоих я больше никогда брать с собой не буду! – это нас так наказал с ходу. – А вы… – он замялся, подбирая нужное сравнение для уголовников, – …недоумки, тоже здесь долго халявничать не будете. Моус вам всем мозги вправит!

Кажется, ему никто особо не поверил, хотя улыбки всё-таки погасили и в ответ ни слова не пикнули. Как бы они близко ни кормились возле узурпатора, как бы ни обнаглели от безнаказанности, но понимали: старый приятель, лучший друг Моуса Пелдорно, при желании устроит им тяжкую долю. Так что не стоит с ним ссориться. Лучше промолчать, а там видно будет.

Именно такие мысли легко читались на не отмеченных особым интеллектом лицах. Но мы не привередничали, а внутренне ужасно довольные поспешили следом за своим патроном и его грустящей с виду супругой, продолжая общаться с помощью симбионтов.