— Какое ребячество!

— Возможно, но могу сказать только одно: в последнее время нам довелось увидеть большие города, тропические острова, сельву и бескрайние равнины, однако я променял бы все это за день в море, где смотрел бы на барашки на гребне волн и на то, как вода меняет цвет, где в воздухе носится запах свежести, а по горизонту плывут облака. Нет ничего — ничего! — что может сравниться со схваткой с добрым тунцом или гигантским меро, когда чувствуешь рукой, как рыба пытается сорваться с крючка.

— Ты еще это почувствуешь.

— Когда? У меня часто возникает ощущение, что мы заживо похоронили себя здесь и никогда не сумеем найти обратной дороги.

Себастьян рассмеялся.

— Взгляни-ка на реку, которая протекает за домом! — сказал он. — Как только начнутся дожди, она наполнится водой, и тебе надо будет лишь взобраться на бревно, чтобы оно вынесло тебя в море.

Асдрубаль Пердомо собирался что-то сказать, но неожиданно вскочил и встал посреди комнаты с округлившимися глазами.

— Ты сам-то понял, что сейчас сказал? — почти крикнул он. — Когда эта река наполнится, она может вынести нас к морю. — Он шагнул к брату и опустился на колени рядом с кроватью. — Подумай! — воскликнул он. — Если вместо того, чтобы плыть на бревне, мы это сделаем, соединив много — много! — бревен, мы доберемся до моря на нашем собственном корабле.

Себастьян сел: до него начала доходить идея, которую ему пытались внушить.

— Наш собственный корабль! — повторил он. — Ты предлагаешь мне построить корабль — такой же, какой построил дед?

— Лучше! — с воодушевлением ответил Асдрубаль. — Намного лучше, потому что ему пришлось использовать бревна, приносимые морем, тогда как мы здесь располагаем лучшей древесиной на свете. Везде: по берегам рек или посреди равнины — стволы дуба, каобы, парагуатана, сейбы или самана! Целые тонны великолепной сухой древесины, готовой к использованию!

— Но ведь мы никогда не строили кораблей! Мы не знаем, как это делается.

— Дед тоже не знал, а «Волчий остров» проплавал тридцать лет, — заметил Асдрубаль. — Я помню каждую пядь корабля, шпангоут за шпангоутом. Я бы мог начертить его с закрытыми глазами, нам останется только его скопировать.

— Парусник? — удивился брат. — Ты хочешь, чтобы мы построили парусник?

— Почему бы и нет? Мы всегда успеем приделать к нему двигатель. Дед говорил, что, если бы «Волчий остров» не был таким старым, он поставил бы на нем мотор, — убежденно сказал Асдрубаль. — На нашем будет стоять.

— Но ведь скоро начнет прибывать вода.

— Так это еще лучше! Ты же слышал, что сказал Акилес: нам придется проскучать несколько месяцев. Вот! А мы не будем скучать — мы построим корабль. — Асдрубаль сел на кровати; его ум лихорадочно работал. — Прежде чем зарядят дожди, отправимся на поиски древесины и сложим ее под навесом. Затем построим навес на берегу и будем работать под ним. Когда вода поднимется, нам останется только столкнуть корабль в воду.

Себастьян, глава семейства Пердомо Вглубьморя, размышлял несколько секунд. В словах брата звучало такое воодушевление, что он понял: брат способен привести этот план в действие, даже если должен будет в одиночку таскать бревна по саванне. Наконец он веско произнес:

— Ладно. Спросим разрешения у Селесте и, если она не будет возражать, прямо завтра отправимся искать древесину, даже если придется набить карманы камнями, чтобы нас не унес треклятый ветер. — Он ласково похлопал Асдрубаля по колену и улыбнулся. — Хорошо! — сказал он. — А как он будет называться?

— «Айза».

Однако Айза была против.

Ей очень понравилась идея построить корабль, поскольку ее самой большой мечтой было, чтобы братья вернулись в море (и как знать, может, когда-нибудь все вместе они вернутся на Лансароте), однако она категорически отказалась от того, чтобы корабль носил ее имя: мол, это только навлечет на него несчастья.

— Не хочу, чтобы его заполонили покойники, — сказала девушка с улыбкой. — Думаю, ему больше подходит наше семейное прозвище «Вглубьморя».

— Хорошо, — согласился Асдрубаль. — Мне нравится имя. Он будет называться «Вглубьморя». — Он повернулся к брату: — Согласен?

— Согласен, — отозвался Себастьян. — Хотя, если принять во внимание то, что мы собираемся строить его за тысячу километров от моря, возможно, следовало назвать его «В глубине суши». Теперь нам осталось только получить разрешение Селесте… — Он сделал паузу. — И его построить.

Селесте Баэс дала добро и предоставила в их распоряжение помещения, инструменты и всю годную древесину, которую они найдут на территории имения, хотя сразу предупредила, что, если она должна быть очень сухой, пусть поторопятся, чтобы успеть до дождя.