Левое ухо, прижатое к плечу, онемело. Руки были так высоко скручены над головой, что малейшая тряска отдавалась дикой болью в плечах. Она не могла ни шевельнуть ими, ни расслабиться. Краем глаза она все-таки разглядела, что лежит на полу старого фургона.

И тогда она вспомнила человека с рыжими волосами.

Он собирался помочь ей с машиной.

Повернув голову, она попыталась определить, что держит ее запястья. Похоже, ее приковали к стене металлическими наручниками.

Фургон свернул в сторону.

Ноги Макейди болтались из стороны в сторону, туфли скользили по полу. Она уловила странный запах, чем-то похожий на хлороформ, который исходил от покрывала, на котором она лежала, от стен, от всего. Он застревал в ее ноздрях, заполнял легкие, вызывая сильное желание чихнуть. И к нему примешивалось что-то еще… Масло чайного дерева? До боли знакомый запах.

В памяти тут же возник образ Джейн, ее матери. Вот она, улыбаясь, втирает масло чайного дерева в узкое запястье Макейди, обрабатывая ссадину, которую она заработала, свалившись на катке.

Еще одна вспышка памяти… Кэтрин. Мертвая. Завернутая в покрывало. И тот же запах масла чайного дерева, перекрывающий другой… Разлагающейся плоти.

Макейди почувствовала запах смерти, которым был пропитан этот фургон.

Сквозь полуоткрытые глаза она видела затылок водителя, который мелькал в прорези шторок, отделявших кабину от салона. Именно его она видела в ночных кошмарах, мучивших ее в последние две недели. Он убивал молодых женщин, таких же, как она, и теперь собирался убить ее.

Спустя час после телефонного звонка Энди Флинн стоял возле обшарпанного трехэтажного жилого дома в Редферне, где Эд Браун обитал всю свою взрослую жизнь вместе с матерью-инвалидом. Трава пробивалась сквозь кирпичную кладку. Рамы некоторых окон были перетянуты клейкой лентой. Вся конструкция явно заваливалась набок, и как раз в накрененной половине находилась квартира номер восемнадцать.

Фотографию убийцы передали всем постам. Предупреждения разослали в каждую патрульную машину, каждый госпиталь, перекрыли все пункты выезда из города. В операции был задействован поисковый вертолет. Охота на Эда Брауна шла по всем направлениям. Они наконец вышли на серийного убийцу.

Но Энди знал, что всех этих мер недостаточно.

Если бы он продолжал возглавлять расследование, случилось бы то, что случилось? Если бы он не выпускал Макейди из виду, разве дошло бы до беды? И оказался бы он под окнами квартиры убийцы так поздно?

Осмотр, проведенный в квартире Макейди, не дал ничего нового. Модельное агентство подтвердило, что после дневной фотосессии для журнала «Эль» у Макейди не было запланировано никаких съемок. В ближайшие двадцать три часа ее еще нельзя было считать пропавшей без вести, однако никто не знал, где она.

— Здание оцеплено, — сказал Джимми, прервав ход мыслей Энди.

Энди огляделся по сторонам и узнал многих своих коллег, среди которых были Хант, Рид и Сэмпсон. Они выглядели как команда новобранцев.

Джимми держался рядом с Энди, когда они входили в дом и поднимались по лестнице на третий этаж — лифта здесь не было.

Мать Эда оказалась парализованной. Они сразу же заметили ее в забитом полицейскими холле третьего этажа. Она сидела в старом инвалидном кресле и, размахивая белыми трясущимися руками, орала на молодого полицейского, который тщетно пытался успокоить ее. Она выглядела слишком старой для женщины, не достигшей пятидесяти. Толстый слой небрежного макияжа был особенно заметен в складках ее изможденного лица. Энди оценил ее вызывающе красные губы и ногти, открытый топ, который едва прикрывал грудь. Из-под пледа выглядывали мясистые обрубки ампутированных ног.

Миссис Браун, казалось, совершенно не смущал ее полураздетый вид, точно так же, как не обеспокоил и не напугал приход полиции. Разве что разозлил. Визгливым раздраженным голосом она громко ругалась, выкрикивала угрозы. Пузатый мужчина с седой шевелюрой и носом, похожим на гнилой помидор, покровительственно держал ее за плечи. Это был интендант дома Джордж Фоулер, которому было далеко за шестьдесят. Флинн догадывался, что Джордж, вероятно, расширил с помощью миссис Браун круг своих обязанностей дежурного по дому, и только удивлялся, чем могла удерживать возле себя женатого человека столь непривлекательная особа, к тому же еще калека.

Энди с напарником оставили их и направились по коридору к квартире восемнадцать, сопровождаемые воплями миссис Браун, которая кричала им вслед: «Он ничего не сделал!»

Эксперт-криминалист в латексных перчатках затаскивал в квартиру аппаратуру. Энди и Джимми проследовали за ним. Квартира номер восемнадцать представляла собой зловонную конуру с двумя спальнями, маленькой ванной и совмещенной гостиной-кухней. Стены и мебель были пропитаны острым запахом дыма и алкоголя. Только в одной комнате Энди насчитал пять пепельниц, полных окурков. Повсюду царил беспорядок. В гостиной громоздились кипы пыльных газет и журналов.