— Что ж, попробуем, — пробормотала Макейди, отъезжая от тротуара.

Они пообедали в стильном маленьком кафе на Оксфорд-стрит, в атмосферу которого идеально вписался экстравагантный наряд Лулу. Она, должно быть, сильно проголодалась, поскольку за едой не проронила почти ни слова, но, как только расправилась со спагетти под соусом «примавера», решила наверстать упущенное.

— Ну, давай рассказывай, кто там тебя трахает.

Мак чуть не подавилась куском отварной брокколи.

— Трахает? Ну… Я… — начала она.

Кажется, я влюбилась. Или это не так?..

— Господи! Деточка, не томи! Что ты там мямлишь?

Макейди улыбнулась.

— Да, хорошо. В общем, я встречаюсь с одним человеком. Я думаю. Но это все, что я могу тебе рассказать.

— Кто же он, Джеймс Бонд?

— Он очень забавный, Лулу.

— Но он не какой-нибудь фотограф, а?

— Нет. Просто я сейчас не могу сказать тебе, кто он. И к тому же я не уверена, что будет продолжение.

Но от Лулу не так-то просто было отмахнуться.

— Кто-нибудь из топ-моделей? Господи, надеюсь, это не твой агент?

— Чарлз? Нет-нет. Чарлз совсем не в моем вкусе. Да и я его не интересую. Я почти уверена, что он гей. Нет, этот парень не имеет отношения к модельному бизнесу.

— Ах да, Чарлз ведь твой агент. Да, он все еще с Пауло. Итак, твой избранник не из нашего бизнеса, — продолжала напирать Лулу. — Так кто он, политик?

— Лулу! Пожалуйста, давай оставим этот разговор.

— Ну хорошо, хорошо. — Она на какое-то время замолчала и принялась скрести жирное пятно на скатерти. — Можно мне посмотреть твой портфолио?

— Конечно. С удовольствием. — Мак достала свой альбом и положила его на стол между пустыми тарелками.

— Отличный крупный план. Кто делал макияж? — подмигнув, спросила Лулу.

— Ммм… не помню. Снимок сделан в Ванкувере месяц или два назад. Да ты все равно не знаешь там никого.

— Как сказать, — парировала Лулу, пролистывая альбом. Взгляд ее остановился на фотографии в самой середине. — Ой! Где ты это снимала? Эти туфельки просто восхитительные!

— Спасибо. В Майами. Туфли были ужасно неудобные. Каблуки высоченные… Это было почти два года назад. Как видишь, я немного отошла от дел.

— Отошла от дел? Какого черта? Ты в самом соку, лапонька. Отдыхать будешь на том свете.

Мама болела, и шел суд над Стенли.

— Я… я просто почувствовала, что мне нужно сделать перерыв.

— А есть здесь фотографии твоего приятеля? — продолжала Лулу, забыв о том, что наступает на больную мозоль. — Я никому не скажу, обещаю.

Макейди рассмеялась.

— Нет. Пожалуйста, можно не говорить о нем?

— Ох уж эти мужчины! Тут на прошлой неделе у меня один оставался ночевать, так когда я проснулась, вижу, он смотрит на меня, раскрыв рот от изумления. Оказывается, у меня брови отклеились и остались на подушке! Он до смерти перепугался.

Макейди расхохоталась от души, и ее громкий смех привлек внимание окружающих.

— Ну, пора на шопинг-терапию? — спросила Лулу, вставая из-за стола.

— Да! Пожалуйста. Я уж думала, ты совсем забыла про это.

Нанеся некоторый урон своим кредиткам, несколько часов спустя они снова сели в машину. Макейди почти час пыталась увести Лулу из парфюмерного магазина «Лук», в котором ее обслуживала вся бригада продавцов, и, само собой разумеется, после их ухода полки магазина сияли чистотой.

— Купила все, что хотела, лапонька?

Макейди посмотрела на свой пакетик, в котором лежал тюбик губной помады, и сказала:

— Да. Тебя не спрашиваю, потому что больше все равно не пущу тебя в этот магазин.

— Ну в следующий раз, лапонька.

— В следующий раз.

Макейди села за руль и, повернувшись, чтобы положить помаду в свою сумку, которая лежала на заднем сиденье, оцепенела.

— Что случилось? — спросила Лулу.

— Мой альбом! О боже! Мой портфолио! Его здесь нет! Должно быть, я его оставила… — Макейди распахнула дверцу машины и понеслась по улице в сторону кафе. За столиком, где раньше сидели Макейди и Лулу, обедала пожилая пара.