— Да ты послушай, идиот ты этакий, мы же и есть Сатана.

— В некотором смысле, — поспешно добавили человечки, обращаясь к неким невидимым ушам. — Не обижайтесь, пожалуйста. Мы просто хотим сказать, что действуем по доверенности. Но это, — повернулись они к Бро с наново возраставшим возмущением, — отнюдь не лишает нас власти делать все, что угодно, с тобой, нахальное ты оно. Мы выследим тебя, проникнем за завесу, взломаем печать, сорвем с тебя маску, выведем тебя на чистую воду посредством сидеромантии. Подать сюда гадальное железо!

Дагон выкатил на середину маленькую тачку, нагруженную кусками железа рыбообразной формы.

— Эта дивинация не может не получиться, — объяснил он, обращаясь к Бро. — Возьми отсюда одного из карпов… Любого, какой попадется.

Бро взял одну из железных рыбин. Дагон тут же с раздражением ее перехватил, бросил в небольшой тигелек, разжег под ним огонь и отодвинулся в сторону, а Таммуз начал раздувать пламя при помощи ручных мехов.

— Уж теперь-то получится, — сказал Таммуз, когда рыба разогрелась до белого каления. — Сидеромантия не может не получиться.

Затем все четверо стали ждать, и Бро терялся в догадках, чего же это они ждут. В конце концов они дружно вздохнули.

— Не получилось, — равнодушно констатировал Бро.

— Попробуем тогда молибденомантию, — предложил Велиал.

Они дружно закивали и бросили раскаленную железяку в холодный тигель со свинцом. Послышалось громкое шипение, поднялось облако пара, словно тигель был наполнен водой. Через какое-то время свинец расплавился, Велиал опрокинул тигель, и по полу побежала змейка серебристой жидкости. Бро поспешно убрал свои ноги.

— Ми-ми-ми-ми-ми-ми, — завел заунывно Велиал. — Ми-ииииииии!

Но не успел он приступить к заклинанию, как раздался резкий хлопок.

Одна из кафельных плиток пола разлетелась вдребезги, расплавленный свинец исчез в образовавшейся дыре, а еще через мгновение из дыры ударил мощный фонтан воды.

— Снова трубу прорвало, — отрешенно констатировал Велиал.

— Пегомантия! — осенило Дагона. Он благоговейно приблизился к фонтану, встал перед ним на колени и завел очередную заунывную песню: — Алиф, ба, та, са, гим, ха, ха, даль…

Через тридцать секунд его веки сомкнулись и он упал головой в воду.

— Это арабский, — пояснил Таммуз, — Нужно просушить его, а то ведь помрет.

Таммуз с Велиалом подхватили Дагона под руки, под тащили к жертвеннику, несколько раз обошли вокруг ярко пылавшего огня и были готовы уже остановиться, когда прочухавшийся Дагон с трудом прохрипел:

— Двигайтесь, двигайтесь дальше. Гиромантия.

— Но у тебя же кончились все алфавиты.

— Нет, остался еще греческий. Ходите, ходите по кругу. Альфа, бета, гамма, дельта… Ой!

— Нет, там же следующая ипсилон, — вмешался Таммуз и тут же воскликнул: — Ой!

Бро с интересом повернулся взглянуть, на что это они ойкают.

В лаборатории появилась невысокая, великолепно сложенная девушка, ее медно-рыжие волосы были увязаны на затылке тугим узлом. Одежды на ней не было никакой, зато ярость на лице прямо пылала.

— Ой! — пробормотал Бро.

— Ну вот! — воскликнула девушка. — Опять эти ваши штучки. Ну сколько раз можно…

Она оборвала фразу, подбежала к стене, схватила замысловатую стеклянную реторту и швырнула ее, поразив свою цель с весьма завидной точностью. Когда отзвенели брызнувшие осколки, девушка договорила уже чуть спокойнее:

— Ну сколько раз можно вам говорить, чтобы прекратили всю эту дурь, а то я точно о вас доложу.

Велиал тем временем пытался остановить кровь из многочисленных порезов, а заодно состроить невинную улыбку.

— Ну что ты, Астарта, ты же не скажешь ему самому? Правда, не скажешь?

— Я не желаю, чтобы вы уродовали мой потолок и заливали мой кабинет. Расплавленный свинец, потом вода, а в результате месячная работа полетела коту под хвост. Мой шератоновский стол безнадежно испорчен. А тут еще это, — Она повернулась боком, демонстрируя длинный ожог на плече. — Погублено двенадцать дюймов кожи!

— Извини, Астарта, мы оплатим тебе замену.

— А кто оплатит мою боль?

— Лучше всего дубильная кислота, — заговорил Бро. — Завариваешь очень крепкий чай и делаешь холодный компресс, боль почти сразу утихает.