Из-за кулис выбежали в зал Бро, уже успевший разгримироваться, с костюмом некроманта, перекинутым через руку, и Финчли со сценарием в руке, похожий в своем вечернем костюме на черные, каким-то чудом оживленные ножницы. Орган начал запинаться, затем умолк на громком, режущем ухо аккорде, и Сидра Пил выбежала из своей ниши. Фиона попыталась что-то сказать, но голос ее сорвался и смолк.

— В чем дело? — крикнула с дивана леди Саттон. — Что-нибудь не так?

Фиона сдавленно застонала и указала трясущейся рукой на середину сцены.

— Смотрите… Там…

Ее голос звучал на самых верхних нотах и был похож на скрип гвоздя по стеклу. Она медленно, неуверенно пятилась и в конце концов сшибла спиною столик с каким-то загадочным устройством; раздался звон.

— Да в чем же дело, в конце концов? Объясните мне, ради всего…

— Он подействовал, — простонала Фиона. — Этот р-ритуал, он подействовал!

Теперь все смотрели на сцену, где посреди обведенного некромантом круга медленно поднималось огромное нечто— смутная расплывчатая фигура, издававшая глухое шипение, похожее на звук закипающего котла.

— Что это? — крикнула, отпрянув к стене, леди Саттон.

Нечто плавно, как гигантская амеба, подалось вперед, но тут же, дойдя до черной окружности, остановилось. Шипение зазвучало громче, теперь в нем чувствовалась угроза.

— Это что же, один из нас? — Голос леди Саттон дрожал и срывался. — Что за глупые фокусы! Финчли… Бро…

Онемевшие от ужаса, они отвечали ей лишь короткими взглядами.

— Сидра… Роберт… Фиона… Нет, все вы здесь. Так кто же тогда это? Как он сюда попал?

— Это невозможно, — прошептал Бро, медленно отступая назад. Его ноги наткнулись на край дивана, и он неуклюже повалился на спину.

— Да сделайте хоть что-нибудь! — взвизгнула леди Саттон и стала лупить его вялыми, бессильными кулаками, — Сделайте же хоть что-нибудь!

Финчли явно пытался сохранить хоть какие-то остатки здравого смысла.

— М-мы можем ничего не бояться, пока этот круг не нарушен. Оно не сможет выбраться на…

Тем временем на сцене Фиона истерически всхлипывала и судорожно дергала руками, словно что-то от себя отталкивая. А потом она вдруг осела на пол, и ее правая рука, все так же продолжая дергаться, стерла кусок черного круга. Нечто мгновенно отреагировало, просочилось через стертый участок и плавно, словно темная вязкая жидкость, стекло со сцены.

Финчли и Сидра Пил закричали от ужаса и отдернулись в сторону. Казалось, что сам воздух в убежище угрожающе сгущается. Нечто с неотвратимой медлительностью подплывало к дивану, раздвигая своей бесформенной головой мелкие клочья дыма.

— Вы тут все шутите! — крикнула леди Саттон отчаянным голосом, — Это ненастоящее. Этого просто не может быть!

Она подползла к краю дивана, неуверенно встала на ноги и с побелевшим от страха лицом пересчитала присутствующих еще раз. Один, два и еще четыре, получалось шесть, а кошмарная фигура была седьмой. Но должно было быть ровно шесть.

Она попятилась и побежала к двери. Нечто двинулось следом. Леди Саттон рванула ручку, совсем позабыв, что сама же и запирала старинный чугунный замок. С поразительной для своей огромной туши быстротой она пробежала по краю убежища, натыкаясь по дороге на столы и кресла и слыша за спиной, как отвратительно, с присвистом шипит кошмарное Нечто, схватила свою сумку, рывком открыла и трясущимися руками стала нащупывать ключ.

Шипение, звучавшее откуда-то из глубин черного силуэта, превратилось в низкий утробный вой. Леди Саттон вздрогнула, оглянулась и стала негромко, по-собачьи повизгивать. В тот момент, когда Нечто было готово поглотить ее в свои неведомые черные глубины, она громко, отчаянно вскрикнула и тяжело осела на пол.

Тишина.

Под потолком плыли последние клочья дыма.

Викторианские фарфоровые часы негромко пробили затейливую каденцию.

— Ну что ж, — сказал Финчли абсолютно будничным голосом, — теперь нам можно и расслабиться.

Он подошел к леди Саттон, недвижно лежавшей на полу, проверил пульс, послушал дыхание, и на какое-то мгновение в его глазах мелькнула дикая злоба. Затем Финчли вскинул глаза и широко улыбнулся.

— Мертвая как колода. В точности как и должно было быть. Сердечный приступ. Слишком уж она была толстая.

Он так и остался стоять на коленях, буквально впивая смерть леди Саттон; остальные сгрудились вокруг жабообразного тела, глядя на расширенные ноздри запрокинутой головы. Это длилось какую-то долю секунды, а потом на их лицах вновь появилось выражение бесконечной скуки.

Черное Нечто несколько раз взмахнуло руками, а затем его костюм расползся по швам, обнаружив сложный каркас и вспотевшее бород атое лицо Роберта Пила. Он уронил костюм с плеч на пол, вышагнул из него и подошел к неподвижной фигуре, обмякшей в кресле.