— Дороги не найдет? — Роза вопросительно посмотрела на меня. — Бывает… у мальчиков еще и не такое бывает… Ну, в полиции вряд ли будут этим заниматься. Времени прошло слишком мало. Помочь тебе? Далеко уйти он не мог. Давай-ка мы сейчас десятиклассников подрядим. У них вроде сегодня ничего ответственного нет, ничего не пишут, не сдают…

Роза, затолкав в рот огромный кусок пиццы, быстро запила его компотом и, жуя на ходу, помахала рукой большим мальчикам, стоящим у окна:

— Доедайте быстро, за мной!

Мальчики точно так же, как Роза, натолкали полные рты, хлебнули компота и потопали за ней.

— Давай сейчас подумаем, нарисуем быстро дворы и пошлем ребят. Вмиг его найдут.

— Он у какого-то киоска стоял, где не по-русски написано.

Роза взглянула на меня:

— Действительно, нереальный он у тебя человек… — Говоря, она уже рисовала у кого-то из мальчиков в тетрадке дворы вокруг школы. — Так, здесь у нас непроездной двор, здесь выход на проспект, вот два плохих переулка, машины носятся, здесь — тупиковый проезд. Тупиковый проезд — смешно, правда?

— Смешно, — ответила я, вновь и вновь пытаясь звонить Никитосу. Но его номер был недоступен.

Через пять минут быстро одевшиеся десятиклассники уже отправились по двое, каждая пара в свою сторону.

— А они домой не убегут? — спросила я у Розы.

— Они? Домой? — Роза усмехнулась. — Да нет. Если они выполняют мое поручение, то вернутся и доложат мне о выполненном задании.

Я кивнула. Мне в кои-то веки было не до шуток. Сердце, как начало биться, так и билось судорожно, с перебоями, громко и как будто бы где-то не в груди, а перед ней, отдельно.

— Я тоже побегу искать, — сказала я Розе, надев пальто.

— Во-первых, в туфлях сейчас холодновато еще, — кивнула Роза на мои ноги. — Снег на улице и вообще… А во-вторых, — она решительно сдернула с меня пальто, — иди на урок. От тебя толку никакого. Будешь как бешеная метаться по дворам. Ты бы сейчас видела себя! Ничего страшного, уверяю тебя! Просто надо будет потом с ним поговорить, чтобы знал границы. Если хочешь, я поговорю. Ты думаешь, он у нас один такой? И пятиклассники уходят, и второклассники пытаются. Редко, правда. Учителя обычно следят.

— За Никитосом бесполезно следить, не уследишь! Роз, я пойду, а?

— Нет! — сказала Роза и крепко прижала к себе мое пальто. — Набери лучше ему еще раз, вдруг телефон включил. А он в торговый центр не мог поехать? А то они любят болтаться целый день по магазинам…

— Не знаю. Он не доедет, не знает, куда ехать. Позвоню… — Я покорно достала телефон. — Урок уже начался, я пойду?

— Иди на урок, конечно, — кивнула Роза. — Мальчики его найдут, я уверена. А я на всякий случай позвоню в полицию. На, возьми пальто свое. Повесь. И успокойся. Да?

— Да.

Я стала подниматься по лестнице и ничуть не удивилась, увидев рядом с собой Анатолия Макаровича.

— Что-то с ребенком? — спросил он.

— Да, — кивнула я. — Пропал.

И в этот момент зазвонил телефон. Я увидела незнакомый номер.

— Анна Леонидовна, — проговорил мужской, очень вежливый голос. Вежливый и… молодой, да, слишком молодой. — Ваш сын заблудился на улице.

— Да! Где он? Вы его нашли?

— Нашли.

— Где он? — Я бросилась вниз по лестнице и упала бы, не подхвати меня вовремя Анатолий Макарович. — С-спасибо… — кивнула я ему. — Куда мне приехать?

— Вы успокойтесь, с мальчиком все хорошо, — так же вежливо ответил мне мужчина. — Заберите, пожалуйста, ваше заявление, и мальчик вернется в школу.

— Какое заявление? Я не понимаю… Алло! Кто это?

Мужчина отключился. Я стояла в растерянности. Что это? Господи, какое заявление? О чем? Заявление, чтобы забрать Никитоса? Но почему заявление? Я никак не могла собраться с мыслями. Мешало прыгающее впереди груди сердце, которое то начинало биться с невероятной скоростью, то замирало, и мне не хватало дыхания.

Меня аккуратно под локоть взял Анатолий Макарович.

— Что-то выяснилось? — спросил он.

— Что? Да. То есть нет.

— Давайте я помогу, чем смогу.

— Хорошо, да, — ответила я и отошла в сторону, набирая Андрюшкин номер.

Мобильный не отвечал. Работает, понятно. Секретарь, узнав меня, корректно попросила:

— Анна Леонидовна, перезвоните, пожалуйста, через три часа. Андрей Леонидович проводит совещание.

— У меня очень срочно!

— Не могу. Даже Евгению Сергеевну велели не соединять. На таком уровне…