То есть я еще и методично возвращала своему потенциальному убийце утраченное оружие. Прекрасно. Логике моих поступков в последнее время можно только позавидовать.

Когда злополучная лесная лужайка осталась далеко позади, я остановилась, чтобы вытереть о траву кинжал.

– Ты явно убила не в первый раз, – пристально посмотрел на меня Адриан. – Где ты научилась пользоваться этой штукой?

– Нэтли, – коротко сказала я.

Он не понял.

– Городок на южной границе. Там, где началась Необъявленная война. Я там жила. У нас тогда был выбор: либо смерть… Нет, даже не так. Либо надругательство, а потом смерть, либо научиться убивать самой. Я предпочла второе.

– Сколько же тебе было лет? – нахмурился Адриан, пытаясь припомнить, когда именно началась та война. Действительно давненько.

– Мало, – отозвалась я, опуская относительно очищенный кинжал в ножны и продолжая путь. – Твою рану надо обработать, – заметила я немного погодя.

Мы шли по городской улице, оставив лес позади.

– Царапина, – отмахнулся он. – Я не стану бегать по городу в поисках лекаря из-за такой ерунды.

– Не надо лекаря, – возразила я. – У меня в гостинице есть все, что нужно.

Такой компромиссный вариант всех устроил, и мы быстрым шагом направились к гостинице. По прибытии я собиралась заскочить в свою комнату за всем необходимым и затем снова присоединиться к Адриану, но он настоял на том, чтобы пойти вместе со мной.

Мы молча поднялись по лестнице и зашагали по коридору. Адриан шел впереди, не осматриваясь и как будто хорошо зная дорогу, однако прошел мимо моей двери и остановился около следующей. Я хотела его поправить, но он покачал головой, делая мне знак следовать за ним.

– Ключ, – сказал он одними губами.

Я протянула ему ключ от комнаты. Адриан тихо вернулся к моей двери и открыл замок, не издав при этом ни малейшего шума. Потом резко распахнул дверь.

В комнате было пусто. Даже обидно, что столь тщательные приготовления оказались напрасными. Забрав все, что могло понадобиться, я последовала за Адрианом в его комнату.

– Действительно царапина, – констатировала я уже после того, как тщательно промыла рану. – До свадьбы заживет. – И, немного подумав, добавила: – До твоей, так точно. Подними руку.

Я принялась за перевязку. Впервые в жизни этот процесс показался мне настолько интимным. Слишком уж маленькое расстояние оставалось при этом между нашими телами. Когда перевязка была практически закончена, Адриан перехватил мою руку.

– Сядь, – попросил он, и я опустилась рядом с ним на край кровати. – Скажи, – он по-прежнему сжимал в руке мои пальцы, – эта стена, которую ты между нами выстроила… Это только потому, что ты думала, будто я убийца? Или была еще какая-то причина?

В комнате неожиданно сделалось жарко, кровь прилила к и без того разгоряченным щекам.

– Не было другой причины, – ответила я, чувствуя, как стена рассыпается в пыль.

Адриан крепко прижал меня к себе, так крепко, что у меня перехватило дыхание, будто хотел удостовериться в том, что теперь я уж точно не смогу никуда сбежать. Потом слегка ослабил хватку для того, чтобы позволить своим губам встретиться с моими.

– Я безумно по тебе соскучился, – выдохнул он, когда долгий поцелуй все-таки закончился.

– За три-то дня? – скептически улыбнулась я, хотя прекрасно понимала, что он имеет в виду.

– Это на целых три дня больше, чем нужно.

Он пересадил меня к себе на колени, я обвила руками его шею.

– И все-таки ты нашел, с чьей помощью развеять скуку, – справедливости ради заметила я, хотя особенно сердитой себя в этой связи уже не чувствовала. – И как, Кейтлин хорошо с этим справилась?

– Кейтлин? – непонимающе переспросил Адриан. – Ах, эта светленькая. Признаю, это была глупость. Мальчишество. У меня в голове что-то переклинило, когда ты заявилась на бал с Томасом.

– Ты так ревнуешь всех девушек, с которыми проводишь одну ночь? – спросила я, склоняясь к самому его уху. Говоря откровенно, мы даже и ночи вместе не провели, но детали были сейчас излишни.

– Ты считаешь себя девушкой на одну ночь?

– Я – нет.

– Представь себе, я тоже.

Он поцеловал меня в висок, в щеку, в уголок рта, постепенно заставляя повернуться к нему лицом, потом снова поймал мои губы. Поддерживая одной рукой мою спину, а другой – голову, мягко уложил меня на кровать.