С моим расследованием тоже получилась вынужденная задержка. Пока я не рисковала слишком уж вольно разъезжать по окрестностям. Кое-что выяснить все-таки удалось, и результаты оказались более чем интригующими, но для того, чтобы как следует все проверить, требовалась большая свобода передвижений. Вынужденное безделье начинало сильно меня бесить. А поскольку с течением времени краски воспоминаний тускнели, моя осторожность грозила вскорости сойти на нет. Можно сказать, что в тот день именно так и произошло.

В последнее время я стала чаще появляться в холле гостиницы. Это позволяло, чувствуя себя в относительной безопасности, хоть как-то сменить обстановку. Я стояла недалеко от окна, когда входная дверь распахнулась и в здание вошел Уоллес.

Я сразу же напряглась, пальцы рук непроизвольно сжались в кулаки. Адриан как ни в чем не бывало шагал в сторону лестницы. Поравнявшись со мной, он неожиданно остановился.

– Что ты на меня так смотришь? – с видимым раздражением поинтересовался он. – Что-нибудь еще случилось? Дай-ка попробую угадать. Я опять пытался тебя убить сегодня утром, первым делом после завтрака?

– Представь себе, сегодня нет, – вспыхнула я.

– Странно, а мне казалось, что я занимаюсь этим каждый день, – съязвил Адриан. – Не знаю только, почему каждый раз безуспешно.

– А тебе бы хотелось, чтобы эти попытки увенчались успехом? – вскинулась я.

– Еще несколько подобных разговоров – и захочется.

– Ты сам начал этот разговор!

– Потому что мне надоело смотреть, как ты испепеляешь меня взглядом.

– А ты и не смотри, идешь себе мимо – и иди!

– Я так и делаю.

Он демонстративно направился в сторону лестницы.

– Ну уж нет, на этот раз ты все выслушаешь до самого конца! – Разъяренная, я поспешила вверх по ступеням следом за ним. – Думаешь, тебе так просто сойдет это с рук? Какого черта ты морочишь мне голову?

– Надо же, – отозвался Адриан, не останавливаясь, – а я-то думал, что это ты морочишь голову мне!

– А зачем мне это надо, ты не подумал?

– А ты не подумала, зачем мне надо тебя убивать?

– Резонно, – признала я, – вот только как насчет фактов?

– Какие к черту факты?

– Сначала мне устраивают несчастный случай на городской окраине, и я чуть не падаю с обрыва. Вскоре после того, как мы повстречались с тобой. Потом мне в коньяк подмешивают яд, и сделать это опять-таки не мог никто, кроме тебя. И наконец, в меня стреляют из арбалета из твоей комнаты. Это не факты? И после всего этого у тебя еще хватает наглости заявлять, что ты не знаешь, о чем я говорю?

– Я знаю одно: у тебя мания преследования.

– Называешь меня сумасшедшей? Да ты просто грубиян!

– Ага, грубиян и убийца, – бросил он, поворачиваясь ко мне спиной и отпирая свою дверь. – На этом можем считать разговор законченным?

– Очень достойное поведение для мужчины! Все вы смелые, когда действуете исподтишка. А если дело доходит до того, чтобы честно посмотреть в глаза и сказать все как есть, прячетесь в кусты!

Адриан резко обернулся. Бешенство, которое читалось в тот момент в его глазах, заставило меня смолкнуть и отшатнуться. Он отступил от двери, с силой схватил меня за плечи и пригвоздил к стене коридора.

Ну вот, промелькнуло у меня в голове, доигралась. Сейчас-то он тебя и убьет. Вокруг ни души, а дотянуться до кинжалов тебе не удастся. И ведь никто тебя силком сюда не тащил, сама пришла. Туда тебе и дорога: глупость должна быть наказуема.

Продолжая удерживать меня за плечи, он вдруг наклонил голову и с жаром поцеловал меня в губы. Что происходит? Не важно. Вот сейчас, сейчас надо срочно пользоваться моментом, скорее влепить ему пощечину, оттолкнуть и побежать прочь. Однако мои руки, похоже, имели собственное мнение на этот счет; действуя независимо от мозга, они самовольно обвились вокруг его шеи. Губы, как видно тоже плохо дружившие с головой, впились в губы Адриана с не меньшей страстью, чем его.

Не разжимая объятий, он потянул меня к двери и распахнул ее ударом ноги. По-прежнему не выпуская друг друга, мы оказались в комнате, кровать как-то сама собой возникла у нас на пути. Но дверь оставалась открытой, и для того, чтобы ее затворить, Адриану пришлось на какой-то момент выпустить меня из рук. Волна безумия, поначалу накрывшая нас с головой, немного отступила. Сердце бешено колотилось, тишина напряженно звенела в ушах. Тяжело дыша, Адриан отошел к окну, повернувшись ко мне спиной, хмуро сказал: