— А если вдруг ему попадется человек?

— Он бежит от людей. Как дикий зверь, он боится современных людей и сторонится их. Иногда он подходит к Холлу ближе, чем мне бы хотелось. Возможно, чувствует, что это его собственность. Но Кастора и Поллукса специально дрессировали, чтобы они его прогоняли, не причиняя вреда.

— А мисс Осборн? Она, наверное, пошла в замок и наткнулась на него?

— И сбежала, — ответил он, — натыкаясь на камни, уронив и разбив лампу.

— Когда свет погас, он не преследовал ее? Он отрицательно покачал головой:

— Скорее, он укрылся в своей берлоге.

— Но почему она не побежала в дом?

Он задумался, его красивое лицо приняло озабоченное выражение.

— У меня своя теория относительно людей типа мисс Осборн. Они настолько практичны и лишены воображения, что не верят ни во что, не согласующееся с их пониманием реальности.

С этим я могла, пожалуй, согласиться.

— Именно поэтому она не боялась воя собак по ночам. Она просто не могла представить, что по соседству может обитать кто-то, кроме кроликов, или, в худшем случае, в поместье мог забрести по ошибке человек, сбившийся с пути в тумане.

Он кивнул:

— Когда такие люди сталкиваются с чем-то, чего они не понимают, они теряют рассудок от страха. Их охватывает сомнение либо в собственном здравомыслии, либо в том, во что они верили. Я подозреваю, что она бросилась бежать именно под влиянием такого чувства, и бежала, пока не выбилась из сил. А когда наступило утро, ей уже не захотелось возвращаться.

— Но как Вы можете быть уверены, что он не погнался за ней, когда всего лишь час назад он охотился за мной?

— Вы сами позвали его, неужели Вам не понятно? Вернее, Вы звали лорда Вульфберна, а он подумал, что зовут его. Вас он видит не первый раз. Помните тот вечер, когда я не вернулся на ночь?

— Да, в ту ночь он стоял под моим окном, и я его позвала по имени, — сказала я, понимая, что тогда это был Артур. — Я его приняла за Вас.

— Почему же Вы ничего не сказали? — огорчился он.

— Я подумала, что Вам будет неприятно, что Вас видели под моим окном.

— Господь с Вами! — он стукнул кулаком по ручке кресла. — Неудивительно, что он стал часто подходить к дому в последнее время.

— Что вы говорите? — спросила я, подозревая, что он имеет в виду.

— А Вы не знали? Стоило лишь взглянуть в его глаза, чтобы догадаться, какие чувства им движут.

Да, этот взгляд я поняла: так же на меня смотрел Тристан. Именно потому я приняла Артура за него — тогда, в служебном холле.

Тристан заметил, как изменилось мое лицо.

— Так Вы поняли?

— Но почему же он выбрал именно меня? — прошептала я.

— Нетрудно догадаться. Подумайте только, какова его жизнь. Всегда один. Вообразите, какое одиночество он испытывает. Ему тоже, наверное, нужно общение, как и всем особям его типа. Я его хорошо понимаю. Лучше бы, конечно, мне было бы этого не осознавать, — проговорил он тихо, голосом, прерывавшимся от волнения.

— О Господи!

Тристан встал и подошел к окну, хотя он ничего не мог увидеть в кромешной тьме, кроме своего отражения в стекле.

— Пришло время Вам узнать все с самого начала, — сказал он, глядя в темноту, — так как теперь Ваша жизнь связана с ним так же, как моя.

Он тяжело вздохнул.

— Когда родился Артур, отец вынужден был отойти от дел, он не мог допустить, чтобы в обществе узнали о том, какой ребенок у него родился. Мистер Моррисон помогал ему хранить тайну. Добрый человек, его семья работала на нас почти два столетия. После смерти отца мистер Моррисон вел дела один и взял на себя полную ответственность за истинного наследника, освободив Генри и меня от забот. Но вот мистер Моррисон заболел сам и уже не мог справиться со всеми обязанностями. Он написал Генри, призывая его вернуться в Корнуэлл и взять поместье в свои руки. Это означало и присматривать за Артуром, пока новый управляющий не приступит к делам.

Генри не очень-то хотелось уезжать из Лондона. Трудно его винить, он ясно сознавал, какая унылая жизнь ожидала его семью. Он послал за мной в Оксфорд, настаивая, чтобы я бросил учебу и вернулся в Корнуэлл. Сначала он уверял, что это временная мера, но, свалив на меня дела и заботу о брате, больше не возвращался к этому вопросу.

Найти второго такого управляющего, как мистер Моррисон, было практически невозможно. Всегда оставался риск, что человек, который не провел в имении столько лет, сколько верный старик, и не был так предан семье, разгласит секрет или постарается использовать его в целях наживы. К счастью, попался Уилкинс. Но у него нет ни должного образования, ни знаний, чтобы управлять таким поместьем.

— Поэтому Вы вынуждены здесь жить.

— И поддерживать версию, что исключен из Оксфорда, чтобы не отвечать на вопрос, почему я не продолжаю учиться.

Тайну Вульфбернхолла он хранил надежно. От всех. Никто не знал о ней, кроме его жены и дочери.

— Вам известно, что когда Клариссе было шесть, она видела в окне Артура? Это он ее так напугал.

— Я так и думал. Но она никогда не возвращалась впоследствии к этому событию. Я надеялся, что она либо выбросила его из головы, либо поверила, когда я пытался убедить ее, что ей померещилось это в тумане.