Я не сомневалась, что овец убивал именно он. И неудивительно, что он платил фермерам без возражений.

Но что все-таки случилось с несчастной мисс Осборн? Не исключено, что, пробравшись ночью к замку, она наткнулась на него и от страха пустилась наутек, выронив лампу. Или Тристан ее убил? Не потому ли он не хочет оповещать шерифа? Боится? Или он действительно считает, что не способен причинить вред никому, даже в зверином обличье?

Боже Праведный, пусть будет именно так!

Вдруг словно ниоткуда послышался шлепающий звук, точно мокрая одежда била о чьи-то ноги. Он вырос из тумана, оборвав мои размышления. Обессилев, я подняла лампу: «Лорд Вульфберн?»

Молчание.

«Лорд Вульфберн?» — крикнула я громче.

«Джессами?» — послышался ответ. Я узнала голос Тристана, но он звучал далеко из глубины тумана. Я перестала удивляться, что он не слышал меня раньше. Наверное, мой голос звучал так же приглушенно, как его. Но я знала, что мы не должны были быть далеко друг от друга. Интуиция подсказывала — я не одна.

«Я здесь!» — крикнула я, шагнув вперед по направлению к шлепающим звукам, их я слышала почему-то лучше, чем голос Тристана. Я споткнулась о камень и чуть не выронила лампу. Теперь я находилась почти у замка. Но по мере того, как я приближалась, шлепающие звуки удалялись, и я не в состоянии была догнать их.

Казалось, он убегал от меня, искусно ускользал, зная руины лучше меня. Если он не войдет в замок, я не смогу его догнать. Как только я остановилась, звуки смолкли. Затем стали приближаться, но снова прекратились.

Его дыхание долетало до меня и было явным, как мое собственное. Это было дыхание загнанной собаки. Я взглянула вперед, но не увидела ничего, кроме пятна тусклого света, исходившего от лампы, которую я держала высоко перед собой. «Лорд Вульфберн?» — спросила я снова, но услышала только невнятный шепот.

Он не ответил и не приблизился. Где-то недалеко залаяли собаки, но не так свирепо, как раньше. Я подумала, что вышел Уилкинс, и им не так страшно. Казалось, что собаки движутся в моем направлении, но ручаться было трудно. Боясь, что они налетят на нас внезапно, я выше подняла лампу. Снова послышались удалявшиеся шаги, и неясная тень скрылась в тумане. Шаги опять стихли. Я закрутила фитиль лампы, оставив еле заметную полоску света. Он стал снова подбираться ко мне. Совсем рядом появилась фигура — та же самая, что я видела из окна спальни и сегодня из холла для прислуги. В ней было определенное сходство с человеком, которого я любила, но ничего больше. От него исходил удушающий запах, он напомнил медведя в клетке, которого я однажды видела на ярмарке. Из его клетки исходил такой же ужасный запах.

Я приросла к месту. Туловище существа еще меньше напоминало человека, чем лицо: массивные сутулые плечи; низко свисающие, как у гориллы, руки, раскачивающиеся при его передвижении. Эти руки были похожи на клешни с длинными загнутыми внутрь когтями. От его скрюченных пальцев отразился луч света, и я увидела на одном из них золотое кольцо в виде волчьей головы.

Дрожа всем телом, я стояла, словно парализованная. «Лорд Вульфберн», — только и смогла вымолвить я.

Он зарычал и протянул руку. Грубые пальцы сомкнулись на моем плече, врезались в кожу через шаль и рубашку. Он потянул меня к себе, от его запаха я почувствовала удушье.

Господи, помилуй! Что я наделала, зачем позвала его?!

Он был на добрую голову выше меня, но из-за его сутулости наши лица находились почти на одном уровне. Он уставился в мои глаза, а свободной рукой поймал мою распущенную косу и потянул ее к себе. Все же я видела, что он не собирается причинить мне вред, потому что в прикосновении было что-то наподобие нежности, а пальцы не стремились меня оцарапать. В глазах, блестевших из-под гривы спутанных волос, я увидела знакомое мне выражение голодного зверя.

Недалеко от нас завыли Кастор и Поллукс. Он крепче сжал меня, вонзив когти глубже в тело. Я попыталась вырваться, но он повел себя еще более агрессивно, разорвав когтями одежду на моем плече. Уже не думая о том, что причиняет мне боль, он потащил меня через камни к замку. Я закричала что было сил.

«Джессами!» — снова послышался голос Тристана сквозь туман. Я слышала, как он бежит через лужайки к тому месту, где я билась в тисках того, кого приняла за него.

Но кто им был!

Я снова завизжала, охваченная ужасом. В этот миг из темноты выскочили собаки, оскалив пасти. Они вились по обе стороны чудовища, отрезав ему путь к отступлению. Все еще сжимая меня клешнями, он зарычал на собак и заметался из стороны в сторону, пытаясь вырваться из западни. Но они тут же бросались на него и отгоняли назад.

Из тумана появился свет, он быстро приближался. Это был Тристан с фонарем в руке, за ним спешил Уилкинс. На его лице застыл ужас. Подняв фонарь, он бросился к нам. Чудовище разжало когти и закрыло глаза, я бросилась в объятья Тристана. Он прижал меня к себе, едва переводя дыхание.

— Боже Праведный, Джессами, Вы ранены?

Я отрицательно покачала головой, но не могла вымолвить ни слова.

— Слава Богу! Если бы Уилкинс не услыхал, как Вы меня звали…

Он замолчал, не смея продолжать. Одной рукой он крепко прижимал меня к себе, я цеплялась за его одежду, захлебываясь от душивших меня рыданий.