— В чем дело? — недовольно произнесла Беринда. — Аназия, опять эти твои опыты…

— Ы-ы-ы… — проныла в ответ лаборантка, и тут над крышей захлопали крылья.

— Это еще что такое… — начала Лаура Изподдубная.

В комнату влетело существо из породы тех, которых Анита видела всего пару раз в жизни, да и то издали. Ростом в метр, розовое и пухленькое, как раскормленный младенец, с плаксивым личиком и короткими ручками-ножками. На голове была фуражка с железной бляхой — два скрещенных крыла, — поясницу и правое плечо перехлестывали ремни, на которых висела плоская кожаная сумка.

— Это от тетки, — с легким удивлением произнес Шон. — Авиапочта…

— Амурчик летающий обыкновенный, — машинально определила Лаура Изподдубная. — Вид — нестремительный, подвид — плакса-посыльный.

Все находящиеся в комнате уставились на вновь прибывшего, лаборантка даже прекратила шмыгать носом. Существо, часто взмахивая крыльями, которые были украшены куцыми, как у недавно родившегося лебеденка, грязно-белыми перьями, зависло перед рыцарем. В общем-то амурчики не такие уж диковинные создания, их можно сотворить путем определенных магических манипуляций. Но встречаются они редко, потому что не слишком удобны в использовании по причине быстрой уставаемости, капризности и крайней прожорливости. Заказывают их у колдунов в основном богатые особы: пользоваться для доставки сообщений амурчиком, а не обычным почтальоном, в светских кругах считается высшим шиком.

Казалось, что крылатое существо чем-то крайне огорчено и озабочено. Медленно и печально оно расстегнуло сумку на боку, достало небольшой свиток. С укоризненным видом, будто это Шон во всем виноват, протянуло свиток рыцарю, и когда тот взял украшенную синей лентой пергаментную трубочку, глубоко вздохнуло, как портовый грузчик, избавившийся наконец от тяжеленного сундука, который пришлось тащить на палубу корабля по крутым сходням.

Шон уставился на свиток. Амурчик, шумно сопя и морщась, словно у него подвело живот, извлек лист темно-желтой бумаги и маленькую чернильницу. Сжимая их одной ручкой, поднял вторую и с видом мученика, отдающего себя на растерзание львам, вырвал из левого крыла перо. Беззубыми деснами откупорив чернильницу, ткнул в нее концом пера, протянул рыцарю. Шон расписался. Амурчик вставил пробку на место, спрятал чернильницу и бумагу, махнул пером, стряхивая с него черные капли и, не глядя, вонзил себе за спину. Опять вздохнул, скорбно моргнул огромными коровьими глазами и улетел назад в пролом.

— Где же ты, Помпончик… — простонала лаборантка, как только посыльный исчез в голубом небе над крышей.

Анита, старая Беринда и Лаура Изподдубная глядели на Тремлоу: все три одновременно подумали о том, что рыцарь получил послание королевы Пер-Амбоя, и там говорится, какому именно из факультетов следует выделить деньги на геронтологические исследования. Шон, подняв брови, снял синюю ленту, развернул пергамент и прочел. На мгновение его лицо лишилось всякого выражения. Затем рыцарь аккуратно свернул пергамент, сунул за ремень и, ни на кого не глядя, произнес ровным голосом:

— Это от тетки, личное. Семейные дела, не обращайте внимания.

— Мы ее пока в кладовке заперли, — сказала Лаура Изподдубная, отводя со лба прядь черных волос. — А то рвалась, видите ли, преобразиться в метлу и нестись спасать своего Помпона. Кричала, что разработала усиленную версию заклинания, увеличивающую превращаемый объект в десять раз.

— Куда нестись? — спросила Анита, но деканша лишь пожала широкими плечами.

Они находились в кабинете старой Беринды, расположенном под крышей центральной башни обители. Рыцарь, старуха, Лаура и Анита стояли вокруг стола, где лежал прямоугольный лоскут плотной цветастой ткани. По двум его краям протянулись лохмотья рваных нитей, в которых застряла солома и мелкие щепки из крыши мастерской. Стол подрагивал, иногда переступая с ножки на ножку — в кабинете Беринды за долгие годы все пропиталось магией, которую излучала хозяйка, и многие предметы вели себя необычно. К примеру, из-за спины старухи доносился приглушенный храп…

— Восточное что-то, кажется? — спросил Тремлоу. — Я не разбираюсь вообще-то.

Беринда с Изподдубной склонились над столом. В светло-коричневую ткань были вплетены толстые нити, по большей части оранжевого и красного цвета, образующие край чего-то, напоминающего луч звезды.

Анита поверх двух голов спросила у Шона:

— Что за послание от тетушки?

Рыцарь после паузы пожал плечами.

— Да ерунда, не обращай внимания.

— Восточный?.. — проскрипела Беринда, вопросительно поглядев на Изподдубную.

— А я понятия не имею… — недовольно ответила та. — В жизни не интересовалась вышивкой… Но это ковер вроде, а?

По лицу Беринды было видно: она очень недовольна тем фактом, что не может высказаться определенно. Старуха через силу пожала плечами и протянула:

— Ну… да, ковер… Вероятно.

Скптически покосившись на нее, Изподдубная прошагала к распахнутому окну, отмахнувшись от летающего по воздуху небольшого подсвечника, который пытался изловить полуобгоревшую свечу, высунулась, окинула взглядом двор. Приложила ладони ко рту и хрипло проорала:

— Бладо! Эй, Бладо, сюда давай!

— Но кому мог понадобиться Помпон? — недоуменно спросила Анита, когда деканша вернулась к столу. — Матушка, ведь вы ж помните… Обычный превращенец-бродяга… Помните, он же там в трактире с гоблинами этими дикими…

— Нет, — ответила старуха, садясь в кресло. То громко всхрапнуло и начало медленно заваливаться набок, но Беринда сильно стукнула кулаком по подлокотнику. Кресло, вздрогнув, выровнялось.

— Обычный оборотень, — продолжала повелительница обители, — так хорошо в высших магических науках не разбирается.