Лаура согласилась:

— Да, он с классическим образованием. Подкованный малый. И вообще, где это видано, чтоб в саму Лайл-Магель кто-то вламывался и уносил сотрудника? Рядового?.. Нет, что-то тут не так. И к тому же сильно повреждена наша лаборатория…

— Оскорбление всем ведьмам! — Беринда вновь стукнула по подлокотнику, теперь уже другой рукой, и кресло слегка подскочило. — Так этого оставить нельзя!

Тихо шелестя, в комнату влетела тонкая веревка с лохматым клубком вроде репейника на конце. Репейник впился в стену, веревка провисла, потом натянулась, и в помещении стало темнее. Все повернулись к окну. Там возник многорукий силуэт, от которого к другой стене выстрелила еще одна веревка.

— Бладо, глянь, что это. — Лаура ткнула пальцем в лоскут.

Преподаватель рукоделия, повисший между двумя веревками, вполз внутрь. Паук Бладо был размером с человеческую голову, на его макушке — а в данном случае макушкой служила вся верхняя часть шарообразного тела — плотно сидела небольшая, но с широкими полями, кожаная шляпа, кокетливо сдвинутая немного набок. Похожий на приплюснутый волосатый шар с глазами и клиновидной бородой, он имел семь длинных тонких ножек, которые заканчивались узкими ладонями с пятью пальцами. Двумя конечностями он вязал при помощи пары серебристых спиц — клубок лежал в раскрытой кожаной сумке, висящей на боку. С другой стороны размещались мотки и какие-то перепутанные ременные петли.

Бладо был таким же результатом стихийных экспериментов, как и пираньи, но только с той разницей, что его восхождение по эволюционным ступеням объяснялось не сливом, а испарением колдовских препаратов. Поскольку он произошел от пауков, в изобилии гнездящихся на чердаке, под действием веществ эфирных и летучих, то и нрав имел возвышенный в отличие от грубых брутальных пираний. Так что пауком его называть избегали, по крайней мере в глаза. Названия для Бладо так и не придумали — сказывался все тот же дефицит новых слов. У ведьм в результате экспериментов постоянно выходят всякие диковинные штуки, названия которым подобрать очень сложно. А еще сложнее придумать названия для запахов, источаемых этими диковинными штуками. Впрочем, что касается Бладо, он и был всего один такой, а потому вполне обходился именем собственным, не нуждаясь в нарицательных.

С хлюпающим звуком он выстрелил тонкой нитью прямо из своего тела. На конце было вроде крошечного репейного клубка: он прилип к столешнице, и Бладо, стремительно семеня ручками, подбежал ближе. Сунул спицы в сумку и свесился вниз. Глаза-шарики собрались в кучку, разглядывая ткань. Над бородой возникла щель, и тонкий голосок пискнул из-под шляпы:

— Самаркундский узор.

— Самаркундский… хорошо, спасибо, — сказала Лаура.

— Ворсовый… — продолжал паук. Ручки протянулись к столу, пальцы быстро-быстро заскользили по лоскуту, ощупывая нити. — Тонкошерстный, рельефная стрижка, а работа… — Он вдруг заволновался, свешиваясь еще дальше, конечности быстро заскользили по ткани… — Работа тонкая, двести двадцать узлов на квадратный дециметр, и дизайн шикарный, роскошный…

— Спасибо, Бладо! — повысила голос деканша.

— Никогда Бладо такого не видал… — бормотал паук, не обращая на нее внимания. — Любопытный образчик! Необходимо осмотреть, изучить, постигнуть…

— Бладо, ты свободен! — рявкнула Беринда.

Паук выпрямился, глаза вновь собрались в кучку, но теперь на другом боку, оглядывая старуху.

— Ты можешь возвращаться к работе, — добавила она.

— Исследовать надо, — пискнул в ответ паук, сдвигая широкополую шляпу на лоб. — Бладо должен знать… В целях пополнения эрудиции и повышения квалификации…

Тогда Изподдубная уперлась в его волосатый бок ладонью и не грубо, но решительно стала отпихивать паука по веревке к окну.

— Осмыслить надобно! Осознать! — выкрикивал Бладо, пытаясь выскользнуть из-под ее широкой ладони и всполошенно дергая ручками. — Ценная находка, новое слово в коврологии, дорожкознании, подстилковедении… — Он вдруг выбросил в сторону три конечности, цапнул пролетающее мимо небольшое пресс-папье, разинул рот, вставил находку в него и принялся нервно жевать.

Когда наконец от паука удалось избавиться, рыцарь произнес:

— Значит, Самаркунды. Что там сейчас?

— Да кто их знает, что там у них сейчас… — ответила Беринда. — Давно сведений с Востока не было. Воюют и размножаются, как всегда.

— Но зачем самаркундцам понадобился Помпон? — спросила Анита.

Старуха лишь покрутила головой, затем сказала:

— Не надо было принимать его на работу, не проверив личные данные! Послушалась тебя, Лаура, и что теперь? И оставить без последствий нельзя, и в спасательную экспедицию посылать некого… У меня и так кадров не хватает, а тут еще со звездой этой клятой…

— А что со звездой? — Анита переглянулась с Тремлоу.

— Что-что… — проворчала старуха. — Монстры всякие со всех сторон лезут, земля дрожит, созвездия смещаются, и вообще — всплески в мировом магическом поле усилились так, что того и гляди пространство разнесет на части! А студентки? Студентки, как это… возбуждены! Звезда на всю мировую гармонию влияет плохо. Дестабилизирует взаиморавновесие полов.

— А… — Молодая ведьма задумчиво потерла шею. — То-то я чувствую последнее время некоторую, как бы сказать, приподнятость…