— Тебя что-то беспокоит? — поинтересовалась Анита.

— Сам не пойму… — пробурчал Шон. — Вроде видел я такую штуку. А где? При каких обстоятельствах? Что с ее помощью делали? Нет, не помню… Но что-то не нравится мне, как оно стучит… Да еще и нагрелось.

— Так солнце на него светит, — предположила Анита. — Тепло ведь…

— Нет, тот бок, что в тени, сильней нагрелся. А! Вспомнил! Когда я участвовал в походе принца Мортендаля против непокорных горожан — вот тогда такую же штуку видел! И точно — у гномов. С принцем были наемные солдаты, в том числе и гномы… Но вот для чего это яйцо служило… нет, не припомню… Меня тогда во время атаки, понимаешь ли, слегка контузило…

Шонтрайль поскреб пальцами один из украшавших его лицо шрамов — тот, что возле виска, почти прикрытый соломенными волосами.

— Ну?! — взвизгнула Аназия. — Собирается меня кто-нибудь расколдовывать или нет? Мы уже достаточно далеко от города!

— Ладно, — смилостивилась Беринда. — Вон у тех кустов сделаем привал.

Путники уже почти добрались до означенных кустов, когда метаморф заявил:

— За нами следят!

— Следят? — переспросила Анита. — А я ничего не слыш…

И осеклась, едва взглянув на превращенца. Тот, оказывается, успел отрастить здоровенное правое ухо, похожее на лист лопуха, свернутый воронкой, и непрерывно вращал им из стороны в сторону, слегка перекосившись на один бок под весом громадины.

Тут и Тремлоу наконец-то отвлекся от стального яйца.

— Где? — осведомился воин.

— А вон… — Оборотень показал.

Анита только и успела приметить, как в придорожных зарослях, куда был направлен палец метаморфа, качнулись кусты, — а Шон уже, пригнувшись, прыгнул туда. Взметнулись ветви, закружились хороводом оборванные листья… Аназия взмыла над дорогой, ловко вошла в штопор и, причинив подлеску гораздо меньшие разрушения, ввинтилась в густую зелень. Ветви зашевелились, дважды возник и пропал украшенный бантом блондинистый хвост… затем донеслись удары по мягкому и приглушенные стоны. Шонтрайль де Тремлоу выдвинулся из кустов — в руках его болтался ухваченный за шиворот Пампукка, а над головой гордо реяла Аназия.

— Будет знать, как отвлекать на самом интересном месте, — провозгласила метла, взмахивая окончательно растрепавшимся бантом. — Ну, давайте его по-быстрому прикончим и расколдуем меня наконец!

Гном пискнул. Шон задумчиво пошевелил рукой, словно взвешивая пленника, и объявил:

— Прикончить еще успеем. Пампукка, ты зачем за нами шел?

— Ну, я это… любопытный я. — Карлик сучил ногами и тряс куцей бороденкой. — Отпустите, что вам от меня надо? Я просто по дороге шел, а вас увидал и в кустах спрятался!

— Следил за нами с самого начала, — прокомментировал оборотень, втягивая лопухообразное ухо в голову.

— Шонтрайль, убейте его наконец, — потребовала Аназия. — Убейте, и займемся делом! Из-за этих разговоров задерживается контръизвратительное заклинание!

— Не надо меня убивать… я хороший… я всем помогаю, — загнусил Пампукка, косясь на замершего у дороги понурого ослика, груженного трофеями. — Лучше отпустите меня, я вам точно говорю.

Шон проследил взгляд пленника и вдруг сказал:

— А я вспомнил!

— Что? — спросила Анита.

— Вспомнил, где видел такое яйцо! Гномы подобной штукой городскую стену разнесли. Вот тогда меня контузило этим… камнем по башке контузило. Это яйцо прикатили под стену, оно разлетелось на куски, башню обвалило, все порушило! Вот эти бороздки на нем специально сделаны, точно. Вот по ним яйцо как раз и разлома…

— Феминистки! — объявила Беринда.

Верховная ведьма, как всегда, не особо прислушивалась к разговору и потому первой заметила приближающихся на бреющем полете представительниц конкурирующей организации. Скорость они держали очень неплохую и вот-вот должны были настичь путников.

— Всыплем им? — предложила Анита.

К ее удивлению, Беринда покачала головой.

— Лучше отбежим подальше. Если я верно поняла тебя, Шонтрайль, мы просто обязаны отдать яйцо Лавандии.

Рыцарь кивнул. Оборотень бросился в кусты, из которых только что извлекли Пампукку. Анита помчалась следом, Беринда задержалась на секунду, чтобы сказать Шону:

— Золото!

Рыцарь разжал кулак — Пампукка шлепнулся на дорогу, взметнув облачко пыли. Подхватив мешок с гномьим выкупом, рыцарь поспешил за ведьмами. Гном оглянулся в сторону приближающихся феминисток и на четвереньках покинул открытое место. А сестрица Лавандия, приземлившаяся первой, успела наподдать ему сапогом, что лишь помогло коротышке исполнить задуманное.

Ведьмы опускались, шурша темными накидками, которые при посадке вздувались пузырями, поднимали дорожную пыль. Анита не стала убегать далеко и сквозь густое сплетение веток наблюдала за дорогой. Хотя в облаке пыли, поднятом феминистками, трудно было что-либо разглядеть, зато голос сестрицы Лавандии был слышен отчетливо.

— Ну вот что, гоняться по кустам за Бериндой я не стану. К тому же старуха — мастерица на всякие пакости. А вот это, в мешке, похоже, и есть Сердце Мира!

— Точно, сестрица, — подтвердил другой голос. — Дергается, стучит… Оно самое и есть.