— Ты тоже решила явиться немного раньше? И я, как видишь, не утерпел… Ну идем? Какие улицы ты мне покажешь?

— Ну… Вот… Хотя бы… — На самом деле Лаура была смущена и не представляла, что ей следует делать и говорить.

Тот внезапный горячечный порыв, что заставил ее сегодня утром броситься следом за воришкой, а после принять приглашение Кари, давно миновал. Теперь Лаура задумывалась над каждым словом и отчаянно пыталась сообразить, как быть дальше, чтобы не показаться смешной.

Видя ее смущение, Кари, должно быть, истолковал его по-своему… А может, наоборот, все понял правильно и поспешил помочь своей спутнице.

— Знаешь что, — заявил он, — в Ванетинии слишком много интересных местечек и, кажется мне, ты просто не знаешь, с какого начать, а? Давай сперва поглядим ту улицу, где этот шалопай стащил у тебя корзину?

— Да… господин… То есть Кари.

— Ну вот, «господин»… Лаура, брось! Разве ты забыла? Мы же теперь с тобой друзья, разве не так?

— Да… Конечно…

— Хорошо. Давай я расскажу тебе немного о своей жизни, а потом ты мне о своей? Так мы лучше поймем друг друга. Так вот… Меня зовут Карикан из Геведа… То есть для тебя я просто Кари, но чтобы рассказать о себе, мне придется говорить с самого начала. Еще меня прозвали Счастливчиком. Это потому что мне все время отчаянно везет. С самого детства у нас в Геведе все знали, что мне везет… Почему-то всегда так складывалось, что и в игре, и в охоте я оказывался удачлив…

— А Гевед — это где? — осмелилась спросить Лаура.

— Это в Ванете, но далеко к западу от столицы. Гевед — название поместья.

— Это замок? Ты вырос в замке? — у Лауры были вполне определенные представления о том, как живут благородные господа.

— Да, замок… Был… — улыбка сползла с лица Кари, — его сожгли соседи во время набега. Так что сейчас Гевед — это груда камней… Ну и деревня, конечно. Мы заключили мир, я обещал не мстить Рейлу из Приснета и его союзникам, а взамен они вернули захваченных сервов… Но тогда и погибла вся моя родня…

— Ой, прости…

— Да что ж… Я сам предложил тебе рассказать о своей жизни…

Лаура немного смутилась, хотя междоусобные стычки и разрушение замка были совершенно заурядными происшествиями. Но одно дело обсуждать гибель какого-нибудь поместья где-то в окрестностях твоего родного города, поместья, название которого тебе ничего не говорит, и совсем другое — если один из хозяев замка здесь и вспоминает о гибели семьи. И больше не улыбается… Чтобы как-то отвлечь Кари от мрачных мыслей, Лаура указала на одно из старинных зданий:

— Вот, Кари, погляди. Правда, чудесно? И эти статуи… Должно быть, этот дом строили эльфы. Такой красивый…

Кари осмотрел фасад, приложив ладонь козырьком ко лбу. К удивлению Лауры, он в самом деле внимательно изучил здание, прежде чем ответить:

— Нет, это не эльфы. Но дом старинный. Я думаю, что зодчий, который его возводил, в самом деле видел эльфийские постройки и в своей работе пытался подражать им. Я слышал, что так было принято во времена Фаларика Великого. Ну, когда разрушали Белые Башни…

— Кари, а откуда ты знаешь, что это не эльфы строили?

— Ну… Знаю. Вижу. Грубовато сделано. Вон, видишь, какая кладка? Там, под самой крышей? У эльфов не так.

— Да? А мне всегда нравилось… И статуи… Ведь это эльфы? Вот тот юноша в плаще с дудочкой?

— Статуи, — снова улыбнулся Кари, — как раз скорее всего эльфьи. Должно быть, их переставили сюда с какого-нибудь разрушенного здания. А юноша — да, конечно, это изображение эльфа. Э, я ведь так и не рассказал о себе.

— Но если тебе грустно вспоминать…

— Что было, то было, назад не воротишь, — рассудительно заметил Кари, — а от того, что я не буду говорить о грустном, ничего не изменится, я ведь все равно никогда не забуду… Никогда. Не забуду.

В этот миг Лауре стало немного страшно — ее новый приятель все также безмятежно улыбался, но что-то в выражении его глаз появилось такое… Он сказал: «никогда не забуду» — и Лаура, пожалуй, даже пожалела неведомых ей дворян, разрушивших Гевед. В глазах Кари, в тоне, которым он произнес последние слова, словно читался приговор им. Но это длилось не более минуты, а затем улыбка его вновь стала прежней.