Версоцкий счастливо рассмеялся и даже помахал едва ползущим бронированным вагонам рукой. Все равно вряд ли его кто-то мог заметить, а если бы даже и заметили – это уже ничего не решало. Несмотря на то что оба поезда двигались в одном направлении, военный эшелон имел приличную скорость и неуклонно настигал свою цель.

Какого-то особого плана действий у Версоцкого не было. Его интересовала только установка. Поэтому, когда с бронепоезда начали подавать световые сигналы, а затем его тепловоз неожиданно быстро начал набирать ход, пусть и ненадолго задерживая неизбежное, Версоцкий сперва удивился, а потом и рассердился.

– Не хотите по-плохому, – буркнул он сам себе под нос, – значит, будет по очень плохому!

Поезд снова двигался вперед. Ломакин следил за показаниями датчиков на экране компьютера. Кудыкин стоял рядом и ждал главного вердикта о возможности запуска установки.

Торцевую часть вагона заделали по краям подручными материалами, оставив в центре большое отверстие, затянутое пленкой. С началом движения эта пленка начала колыхаться и хлопать под напором ветра, как заправский парус.

– Товарищ полковник, – сказала рация на поясе у Кудыкина. – Мы наблюдаем нечто странное.

– Кажется, я начинаю привыкать к таким докладам, – с иронией сказал Кудыкин и нажал тангету: – Что там у вас опять случилось?

– Наблюдаю примерно в километре позади состава большое количество тумана. Такой странный туман, блестящий.

Полковник с тревогой посмотрел на Ломакина:

– Ваши шуточки, профессор?

– Если только какой-то побочный эффект, – растерянно забормотал тот, несколькими нажатиями на клавиатуре выводя на экран изображение с задних камер наблюдения, установленных на тепловозе.

На фоне уплывающей назад стены леса действительно медленно расплывались серебристые клубы.

– Не нравится мне это, профессор, – сказал Кудыкин, разглядывая уползающую вправо картинку. – Откуда там этот туман? Меня беспокоит, что он появился там, где мы совсем недавно были. Вы уверены, что мы находимся там, где должны находиться?

– Вот смотрите, мы на поворот выходим, и если камеры немного довернуть, можно будет на источник тумана посмотреть несколько сбоку, – забормотал Ломакин, настраивая камеры.

Картинка стала четче, приблизилась, в хаотичном бурлении серебристых клубов наметилось какое-то движение, замаячило темное пятно. Кудыкин и Ломакин наклонились к экрану поближе, чтобы разглядеть странное образование. И непроизвольно отпрянули назад, когда из хаотичного молочно-серебристого месива вдруг вырвался товарный вагон. А за ним еще, и еще, и еще.

Невозможность происходящего на несколько секунд словно парализовала и профессора, и полковника. Не в силах оторваться от экрана они видели, как вагон за вагоном, платформа за платформой из расползающегося серебристого облака появляется огромный военный эшелон. И лишь оценив его скорость, Кудыкин рявкнул в рацию:

– Боевая тревога!

Потом переключил канал и быстро сказал:

– Эй, на тепловозе! Иваныч! Нужно быстро набрать скорость! Срочно! Потом все объясню, быстро разгоняйся! А то нам сейчас устроят самое настоящее крушение.

– Есть, товарищ полковник, – прохрипела рация.

– А если впереди что-то с рельсами? – испуганно спросил Ломакин.

– Тогда будет очень неприятно, – хмыкнул Кудыкин. – Но если мы не наберем скорость, нам гарантирована настоящая катастрофа.

– Откуда вообще это взялось?

– А разве не вы должны ответить на этот вопрос? – язвительно поинтересовался Кудыкин. – Готовьте оборудование и людей к возможному столкновению. Думаю, у вас есть минут десять, не больше. Если угроза столкновения будет велика – я подам общий сигнал.

Отдав еще несколько необходимых распоряжений, Кудыкин вручил сержанту Ложкину мощный фонарь и ракетницу, взял бинокль и поднялся на обзорную площадку штабного вагона. Здесь встречный холодный ветер чувствовался гораздо сильнее, чем в лаборатории.

– Сигналь! – приказал полковник Ложкину, поднимая к глазам бинокль.

– Что-то передавать или просто привлекать внимание?

– Просто сигналь. И ракеты пускай. Сомневаюсь я, что наши сообщения найдется кому разбирать и обдумывать.

Потом Кудыкин замолчал, поскольку увиденное потрясало всяческое воображение. Самый настоящий военный эшелон, груженный немецкими танками, настигал бронепоезд, точно пытался его не просто догнать, но и поймать. Правда, и тепловоз уже ощутимо добавил скорости.