Развернув белый флаг, символ мирных намерений, Артемьева своей элегантной кошачьей походкой двинулась к собравшимся возле допотопных автомобилей императору Николаю II, Марии Федоровне и множеству высокопоставленных военных. Теперь я слушал и смотрел через видеокамеры, закрепленные на шлемах охраны и в Катиной разгрузке. В рюкзаке Саньки, который вызвался быть телохранителем свой супруги и изображал крутого боевика, лежал многоканальный ретранслятор, позволяющий передавать аудио-, видеосигнал на несколько километров.

Катя спокойно подошла к группе военных, по всем правилам воинского приветствия отдала честь и представилась:

— Лейтенант Артемьева Екатерина Анатольевна. Руководитель центра общественных связей Новоросского экспедиционного корпуса. Мое руководство, являющееся командованием Новоросского экспедиционного корпуса, предлагает владетелю славной Российской империи установить дипломатические отношения.

Через видеокамеры я внимательно наблюдал за лицами Николая II, его матери и некоторых высокопоставленных сановников и генералов, с которыми в ближайшее время придется так или иначе выяснять отношения, и старался прочитать их как можно точнее. Но то, что император просто впал в некоторый ступор, было понятно сразу, уж очень всё выглядело дико и невероятно. Хотя вот посланник, вот в небе висят и ревут невероятные боевые машины из железа, а тут ему предлагают еще дипломатические отношения начать. Что непонятного? Футуршок, наверно.

На помощь пришла Мария Федоровна, которая тоже играла роль в этом спектакле, где было достаточно много лиц, знающих, что реально происходит.

— Мы никогда не слышали про Новороссию и тем более ни про какой Новоросский экспедиционный корпус. В нашем мире такой организации нет.

Вот. Начался диалог, а не заговорили пушки, значит, дальше пойдет легче. Артемьевой и подсказывать ничего не надо, Катюша прекрасно знает свою роль.

— Конечно, ведь мы из другого мира. И в нашем мире есть русские люди, и в нашем мире есть истинный Бог.

И Катя, несколько раз перекрестившись, вытащила на свет православный золотой крестик и демонстративно его поцеловала. После таких слов и действий вперед вышел митрополит Владимир. Глубоким, великолепно поставленным голосом, привычным звучать под сводами церкви, пробасил:

— Это радует, что и в других мирах чтут Творца нашего и Святую Богородицу. Что же у вас за мир?

А вот это уже выходило за рамки плана первого контакта. Я отжал тангенту радиостанции и быстро скомандовал:

— Белка, уводи разговор, а то они тебе пресс-конференцию живо в допрос переквалифицируют.

Быстро сориентировавшись, Катя, мило улыбнувшись, отшила митрополита:

— Батюшка, не в моих обязанностях тратить время на рассказы. У вас в Великой войне гибнут русские люди, они и наши тоже соплеменники, и мы готовы помочь. Поэтому пусть наш Командующий, генерал Оргулов, сам всё поведает на переговорах с властителем земли Русской императором Всероссийским Николаем II Александровичем.

Я не удержался и хмыкнул и прокомментировал в радиоэфире:

— Умница, Белка. Лихо ты, давай дальше…

А ситуация стала развиваться уже как надо. Николай, услышав такой расклад и особенно реверанс в свою сторону, проснулся и вступил в разговор:

— Когда и где можно провести эти переговоры, госпожа лейтенант?

Хм. Сразу деловой тон. Интересно, кто там небылицы рассказывал про слабовольность императора? Мужик сразу в тему въехал и решил прояснить ситуацию.

В наушниках тут же услышал ответ Артемьевой:

— В любое удобное для вас время. Если не против, то не стоит затягивать, и, если на то будет ваше желание, то в течение двух часов командующий будет здесь. Это при условии, что вы лично гарантируете его безопасность.

Я максимально внимательно наблюдал за выражением его лица, отмечая любые проявления эмоций. Да, видно, что немного страшно, но старается держать себя в руках, с другой стороны, ему жутко интересно, и висящие неподалеку летающие боевые железные машины наводят на мысль, что это не шутки и люди прилетели весьма не простые.

Немного обдумав, он еще раз глянул на вертолеты и коротко, но твердо ответил:

— Я гарантирую. Даю слово.

Всё, дело сделано. Артемьева демонстративно отжала тангенту своей тактической радиостанции и проговорила:

— Феникс, вариант «Ноль».

Ухмыльнувшись, я переключил радиостанцию на общую волну и ответил:

— Вас понял, Белка, вариант «Ноль» подтверждаю. Готовность два часа.

После чего переключился на другую волну и скомандовал:

— Всем! Уходим обратно на дозаправку, возвращаемся через два часа.