Не знаю, как каждый из вас относится к тому же Николаю Второму и политике государства того времени, но у нас есть цель, есть средства и возможности спасти миллионы русских людей. Политика тут не играет никакой роли, мы, так сказать, остаемся над ней, не помогая белым, красным, зеленым и тем более националистам. Будем разруливать конфликты и бить по головам тех, кто попытается с помощью русской крови реализовать свои политические амбиции, ну и, соответственно, иметь с этого приварок. Главное — не допустить массовой гибели русских людей и не довести ситуацию до всякого рода терроров.

Теперь о нюансах. Мы там появимся как пришельцы из другого, параллельного мира, и будем называться Экспедиционным корпусом суверенного государства Новороссия, которое образовалось в нашем мире после революции, развала страны и экспансии против великой православной России орд новых крестоносцев-католиков. Трезубец в том времени как символ еще не осквернен Петлюрой, Скоропадским и остальной националистической мразью, поэтому мы его и решили взять в качестве герба, тем более что легко найти в наших условиях фурнитуру на форму, а не заново всё производить.

Поэтому, чтобы максимально соответствовать образу и легенде, каждый из вас сейчас под подпись получит так называемый «Краткий курс новейшей истории Новороссии» и будет изучать и изучать. Потом Ирина Владимировна, — кивнул в сторону замершего психолога, — вместе с вашим командиром капитаном Левченко примут самый настоящий экзамен. Сами понимаете, как только мы там появимся, всякие ухари сразу попытаются получить побольше информации и, соответственно, попробовать на твердость, вот и нужно будет дать соответствующий отпор.

Помимо этого, у кого нет, обязательно обзаведитесь православными крестиками и выучите несколько молитв и доведите умение креститься до автоматизма. В той России народ религиозный, и чем больше у нас с ними будет точек соприкосновения, тем лучше для дела и установления нашего авторитета.

На всё про всё у вас два дня, потом вводится боевая готовность «Повышенная», и ждем сигнала от нашей группы на той стороне, что нас готовы принять. Вопросы?

Вопросы были.

— А как к этому отнесется Сталин в 1942-м, и что будете делать с коммунистами в том времени, ведь они попытаются на нас воздействовать силой?

— Сталин в курсе. У него нет другого выхода, нежели использовать ресурсы других миров. А насчет коммунистов… Посмотрим. Будут борзеть и стрелять в людей — будем их гнобить, а нет — так и трогать нет смысла. Еще раз повторюсь. Мы в том времени — ни за белых, ни за красных. Мы за Россию…

Ответив на кучу каверзных, но не злобных вопросов, я передал бразды правления этой камуфлированной бандой ее непосредственному командиру капитану Левченко и, кивнув рыжеволосой и стройной психологу, которая, раскрыв журнал, стала выдавать бойцам и офицерам под подпись «Краткие курсы новейшей истории…», отправился в свой кабинет в бункере.

Два дня пролетели незаметно. Мотался в большой бункер в Симферополе и несколько раз ходил в 1942 год и даже снова побывал в Кремле на очередном заседании Государственного комитета обороны, на котором был торжественно представлен. Многочисленные косые и изучающие взгляды, множество обсуждаемых проблем, причем мое мнение выслушивали с большим интересом и вниманием. Так сказать, взгляд со стороны.

Одно могу сказать: люди там подобрались серьезные, и все реально работали на износ. Заседание было непростое, пришлось попотеть, взять на себя определенные обязанности и, после окончания, со мной наедине снова захотел пообщаться Сталин.

Разговор вышел короткий и напряженный. Глава Советского Союза интересовался положением в нашем мире, и на каком этапе находится наша операция по внедрению в мир 1914 года. Судя по некоторой недосказанности на заседании ГКО, дела на Западе шли не самым лучшим образом, и немцы, в связи прекращением полетов «Белого лебедя» из-за технических проблем, существенно замедлили вывод своих войск с территории СССР, мотивируя техническими трудностями. При этом было достоверно известно, что у Гиммлера начались серьезные переговоры с представителями западных держав на предмет совместной войны против Советского Союза, и кое-какие договоренности уже были приняты. А нам снова начинать наступательные операции в связи с имеющимися соглашениями о прекращении огня было пока невыгодно. В общем, двойственная ситуация. При этом Канарис по своим каналам спустил информацию, что вроде как всё в силе, а это временное явление, чтобы потянуть время.

Сталин поинтересовался моим мнением и, услышав предложение отправить Канарису от моего имени сообщение, что мы такие шутки не понимаем и второго 22 июня не будет, а будет раннее 9 мая со всеми вытекающими последствиями, оживился и спросил:

— Сергей Иванович, стратегический бомбардировщик «Белый лебедь» показал себя с наилучшей стороны, он сейчас очень нужен в небе Германии, приложите все силы.

— Сделаю, товарищ Сталин.

Когда все вопросы утрясли и я уже собирался уходить, хозяин кабинета как бы между прочим спросил, хотя в голосе его слышалось сильное напряжение: