– И чувак, в которого ты бросила книгу?

– Он мудак – Ты ходишь, бросая книги в каждого мудака в школе, не собираясь оставлять классы.

Несмотря на себя, Эмма улыбнулась.

– Майкл всегда сидит за тем же самым столом в каждом классе, где учится. Все, кто находится в его классах, знают это. И учителя тоже, – добавила она. – Но внештатные преподаватели могут быть не в курсе.

Если бы Ник остался на том стуле, то Майкл, вероятно, взорвался бы от гнева, прежде чем учитель разобрался бы, сорванный урок... – она покачала головой. –Это было бы плохо. И Ник знал это.

– Ты бы действительно перевернула на него стол?

– Я бы попробовала. Но это тоже расстроило бы Майкла. Он не сторонник насилия. – Она добавила, – Спасибо.

– За что?

– За то, что подошел. Я не уверена, что Ник ушел, если бы там не было тебя.

Была очередь Эрика пожимать плечами.

– Я ничего не сделал.

– Нет. Ты и не должен был. – Она печально улыбнулась. – Я не всегда такая... агрессивная. Майкл сидит не во всех учебных классах. Он испытывает затруднения из-за меньшего количества учебных предметов, но он также ненавидит английский.

– Ненавидит?

– Там слишком много, основанного на мнении, и он должен сделать выбор из слишком многих вариантов. Ничего достаточно конкретного, а выбор всегда вызывает в нем напряжение. Ты бы видел его в художественных классах. С другой стороны, – добавила она, остановившись перед дверью. – Я должна посещать все занятия.

– Как и я, – сказал он ей и открыл дверь в английский класс.

– Эмма, ты в порядке?

Эмма моргнула. Половина английского урока уже прошло. Как правило, все, что помогло английскому пройти быстрее – было хорошим. Но она пропустила, что бы там, ни было, что-то хорошее, глядя на часы, которые показывали двадцать минут от начала урока.

– Эмма?

Она повернулась, чтобы посмотреть на Эллисон, которая наблюдал за ней слегка прищуренными карими глазами, которые очки делали просто огромными.

– Я в порядке.

Эллисон поглядела на компьютер на столе Эммы. Экран, на котором должны были быть примечания в напечатанной виде, был идеально чистым и белым.

– Я пошлю тебе по электронной почте, что ты пропустила.

– Не беспокойся об этом. Я могу прочитать на нем. – Она опустила пальцы на первый ряд клавиатуры и прислушалась к голосу мисс Эван. Он был, как всегда, сильным, но некоторые слоги и слова, казалось, сливались вместе в тумане шума, что совсем не отличалось от жужжания. Эмма подумала, почему слово гудение было изобретено.

Она попыталась сконцентрироваться на словах, разделить их, найти достаточно смысла в них, чтобы она могла напечатать что-то.

– Эм? – Эллисон перешла от выражения незначительного беспокойства к сильной обеспокоенности, теряя единственный слог – но это была Эллисон; она никогда не говорила зря в повышенном тоне.

Эмма смотрела на свою подругу и увидела, что Эллисон, фактически, не смотрела на нее. Она смотрела на экран ноутбука Эммы.

Привлеченная пристальным взглядом Элли, Эмма тоже посмотрела на него. Она отдернула руки от клавиатуры, как будто та обожгла ее.

Она набрала: Ох, мой бог, Дрю, помоги мне, помоги мне, Дрю, бога огня нет Потянувшись, она закрыла крышку ноутбука.

– Пришли мне свои примечания.

– Эмма? – Эллисон была достаточно обеспокоена так, что чуть не врезалась в край шкафчиков в переполненном коридоре между классами.

Эмма покачала головой.

– Я... Я в порядке.

Ничего не случилось на искусстве и математике; в ее компьютере не появились слова не имеющие отношение ни к уроку, ни к ней. Но она чувствовала холод.

– Эмма? – Великолепно. Стерео. Она взглянула на подошедшего Эрика. – Ты в порядке?

Закрыв глаза, она глубоко вздохнула, удостоверилась, что ее ноутбук был на месте и убедилась дважды, что он был закрыт.

– Да. Эллисон, – сказала Эмма. – Это – Эрик. Он выручил меня, когда я столкнулась с придурком Ником в математическом классе Майкла этим утром. Эрик, моя лучшая подруга, Эллисон.

Эллисон улыбнулась Эрику – он был новичком, и он помог Майклу.

Это, Эмма должна была признать, было частью причины, почему она нашла его менее страшным. Она ускорилась.

– Мы должны поспешить, – сказала она ему. – Мы встречаемся с Майклом на обеде.

Кафетерий, с его шумом и его постоянно теснящимися людьми, не был любимым помещением Майкла. Как и комната, в которой стол мог легко быть выделен как его. Первый день он приехал к Эмери, Эмма, нашла его слоняющимся около дверей. Он не ждал ее. Он прогуливался маленькими узкими кругами.

Кричать ему в ухо, когда он проходил мимо, не имело смысла – он не реагировал. Прикосновения, с другой стороны, всегда привлекали его внимание. Она твердо положила руку на его плечо, а когда он сказал: