– Наши родители будут так волноваться, что, наверное, не позволят нам выйти никуда, кроме школы, – сказала ему Эмма. – Что... Что говорит твоя мама?

– Не много. Она попросила меня не говорить отцу. Она сказала, что я, должно быть, ошибся. Я сказал ей, что она может спросить у твоей мамы. Она спрашивала?

– Нет. – Эмма поблагодарила Бога за маленькое снисхождение. – Но она, наверное, не хотела, чтобы твой папа волновался. – "Потому что она не поверила тебе, и она подумала, что и он не поверит тоже", – подумала Эмма. Но это были не те слова, которые можно было сказать Майклу и не обидеть его.

– Когда все закончат, сообщите мне, когда я могу начать.

Девочки повернулись и посмотрели на Эрика. Он поднял руки, защищаясь.

– Начни с некроманта, если не можешь начать с Лонгленда. Что, вообще, такое некромант, в конце концов? Какой-то специфический тип... мертвых? – Эмма неудачно попыталась не упираться в бока руками; она знала, что становиться похожей в такие моменты на мать.

Или подражала бы Эми в данный момент.

– Нет. Они не мертвы. Они очень даже живы.

– Живой и что-то, о чем никто никогда не слышал.

– Нет не выживший, нет. Возможно, и не умерший; они не считают необходимым объяснять свое существование простым людям.

– Так... Они как секретное общество? – Эми пошла к уличной мебели, взяла себе стул и вернулась с ним. Она села.

Чейз и Эрик обменялись еще одним взглядом. Чейз явно разрывался между тем, находить это смешным или приводящим в бешенство, и он еще не определился.

– Да-а.

– И люди, которые могут видеть мертвых, по какой-либо причине, по природе – некроманты? – Эмма решила, что стул – это хорошая идея.

Но она не пошевелилась.

– Нет, – сказал Эрик, тогда как Чейз сказал: – Да.

– Эрик может видеть мертвых. Но Эрик, я так понимаю, не некромант.

Тишина.

– Все видели твоего папу, – вставил Майкл. – Не думаю, что я некромант. Эрик, кто такой некромант? Я знаю, что они, вероятно, находятся в правилах Д20, – добавил он, что бы быть полезным.

– Они не такие. Они не могут вызывать армию зомби или скелетов.

Наука там будет впервые. И нет, Майкл, ты определенно не некромант.

Никто, ни миссис Холл или Эллисон, никто из людей, кто, возможно, видел отца Эммы.

– А Эмма? – добавил он с оттенком беспокойства.

– Эмма, – сказал Чейз, в то время пока Эрик подбирал слова. – Некромант.

Если, как говорят, взглядом можно было убить, Чейз, или то, что от него осталось бы, упал бы на месте. Однако, Чейз расправил плечи и спокойно, не мигая, встретил разъяренный взгляд Эрика.

– Она – некромант, – сказал он спокойно, засовывая руки в карманы.

– Ты расскажешь эту историю или это сделать мне?

– Ты, конечно. Если это сделаю я, это не займет столько времени, чтобы добраться до проклятого конца.

Эмма подумала, что Чейз собирался ударить его, и, судя потому, как Чейз отодвинулся, он подумал о том же.

– Эрик, – сказала она.

Он опустил руки. Ему не удалось разжать кулаки.

– Я – некромант?

Взгляд, который он бросил на нее, заставил ее отвернуться на мгновенье. Иногда невозможно просто смотреть на боль другого человека.

– – Да.

– И это значит, что ты должен... – она прервалась, посмотрев на своих друзей. – Скажи мне.

– Твоя головная боль – это не головная боль. Это не сотрясение.

Некоторые, испытывают некоторые затруднения, приспосабливаясь к тому, что видят, наращивая свою силу. Твой мозг строит новые каналы, новые способы ассимилировать визуальную информацию, но это сложно, и это причиняет боль. В этот период у тебя могут быть галлюцинации, ты можешь слышать голоса, видеть что-то. Это болезненно и путано, но если у тебя не будет гида, не будет информации, то мозг закроется самостоятельно, поскольку он учится игнорировать поступающую информацию. Это почти естественно.

– Ты на это надеялся?

Он кивнул, закрыв глаза и отвернувшись.

– Он знал, что было слишком поздно. – Сказал ей Чейз. – Он просто хотел...

Эрик наступил ему на ногу. Сильно.

– Что могут делать некроманты, что делает их настолько опасными? – Эмме было легче спросить об этом Чейза, потому что, казалось, это не причиняет ему столько боли, а может потому, что он еще не оправился от удара.

– И ты спрашиваешь об этом после сегодняшнего?

Она скривилась.

– Достойно. Но как они могут делать это?